Его лицо вдруг стало серым, он схватился за грудь, и я испуганно взялась за телефон, решив, что у него инфаркт. Но он, шумно дыша, махнул мне рукой, а потом, отдышавшись, произнёс.
– Не стоит, уже отпустило. И ведь не беспокоило раньше. Наверное, слишком много потрясений за один день.
– Простите, – виновато опустила я глаза. – Но мне без вас никак не справиться.
– Не справиться с чем? Если уж ты решилась раскрыть мне всё карты, значит произошло что-то совсем нехорошее. Я прав?
– Да, – я посмотрела прямо на него.
– Кто-то узнал обо мне. И теперь я даже знаю, кто именно.
Сергей поднял взгляд на здание «Софт Индастриз».
* * *Грузовик ещё раз дёрнулся и остановился. Мы с родными тревожно переглянулись. Значит, мы на КПП, и сейчас будут проверять документы. Ну, хоть больше не надо трястись в кузове этого старого грузовика, подпрыгивающего на каждой кочке. Мне казалось, что за долгую дорогу я все внутренности себе отбила. А на той стороне нас встретят и пересадят в более удобный транспорт.
Слегка отодвинув тент, я вгляделась в образовавшуюся щель. Наша машина стояла недалеко от шлагбаума, а сбоку виднелась обшитая профлистом квадратная будка, в окне которой торчал чей-то силуэт. Будем надеяться, человек Воронцова не подведёт.
Когда Сергей отошёл от новостей, он сделал те же выводы, что и мой отец в предыдущий раз. Но с учётом причастности к этому Меньшикова логично предположил, что аристократ почти наверняка отдаст меня на растерзание имперскому совету.
А значит, нам надо бежать из страны. Да, его орден мог спрятать нас и тут, но что бы это была за жизнь? Вечно сидеть в четырёх стенах и ходить, постоянно оглядываясь?
Хранитель организовал нашу перевозку до границы, где по его каналам нас должны были переправить на ту сторону. Заехав за родителями и сестрой в усадьбу Горчаковых, дальних родственников Бестужевых, приютивших мою семью, мы вместе с ними выехали на трассу, и пересели в крытый тентом грузовик, что ждал нас там.
Сергей попрощался и уехал, обещая держать нас в курсе событий, попросив написать ему сразу, как будем на месте. Перед отъездом он отвёл меня в сторонку и тихо сказал.
– Я сам всё расскажу сыну, можешь на этот счёт не переживать. Сама понимаешь, ему лучше узнать обо всём, когда вы будете в безопасности. У него горячая голова, и он слишком сильно тебя любит, чтобы так просто отпустить. Надеюсь, ты поймёшь меня.
Я сглотнула подступивший к горлу комок.
