И неудивительно, ведь впервые за долгое время имперский совет и хрономаги действовали заодно."
"По пути нам так никто из ордена и не попался. То ли не сумели пробиться внутрь, то ли сражались совсем в другом месте. Когда мы, проплутав по дворцу в поисках главы, наткнулись на стоящую в одном из коридоров у широкой стальной двери охрану, и чуть не попали им на глаза, Сергей отвел нас подальше и заявил, что Дамиров наверняка прячется внутри. Его память и хранящийся в телефоне план дворца подсказали, что за той дверью было помещение охраны, и лучше места для укрытия было не найти.
Только вот пробраться туда без вариантов, помимо охраны серьезным препятствием были электронные замки на двери.
И тут Сергей удивил меня в очередной раз. Откуда-то он знал ещё один путь внутрь. Бросив на отвлечение охраны пару бойцов, через очередной потайной ход, которыми, похоже, был пронизан весь дворец, мы проникли в центр управления. Воронцову не пришлось даже выискивать в темноте механизм отпирания потайной двери.
Когда мы подошли к ней, она вдруг приглашающе отворилась сама. А навстречу нам шагнул тот, кого мы всё это время искали.
Надо сказать, Дамиров очень хладнокровно отреагировал на наше появление, и лишь услышав про хрономагов, заметно побледнел. Остальные же члены совета, узнав, кто к ним пожаловал, перепугались не на шутку. Глядя на обезвреженную охрану, валяющуюся на полу без сознания, думали, поди, что сейчас там их всех и положат. Но, узнав, что мы пришли на переговоры, осмелели, и разделились на два лагеря.
Одни требовали от Дамирова нашего немедленного ареста, а другие были согласны, что надо что-то делать, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля.
Долго выслушивать их перепалку Воронцов не стал. Отвел Ратибора в сторонку и какое-то время о чём-то шушукался с ним. Вернулись они оба с задумчивыми лицами. А после, узкой компанией, оставив растерянных аристократов под охраной наших бойцов, мы отправились в то самое Хранилище, о котором упоминал Сергей.
Дворец был странно пуст и безлюден. Сверкающий хрусталем и золотом, украшенный картинами и гобеленами, он казался музеем, закрытым для посетителей на ночь. Глядя на всю эту роскошь, я невольно вспоминала тот бал, на котором мне довелось побывать, когда Максим признался мне в любви, и когда я узнала, что его отец – хрономаг, как и я. Кажется, это было так давно, хотя прошло чуть больше трёх месяцев. С тех пор произошло столько всего, что и не перечислишь.
