Впрочем, прошло почти два месяца с начала зомбеца. За это время Лолька натерпелась и насмотрелась всякого. Ее мировоззрение могло кардинально поменяться, а человеческая жизнь в глазах девчонки потеряла особую ценность. Я относился к ней как к забавному питомцу или даже прислуге, но теперь осознал, что мне стоит держать ухо востро.
Мы нашли разнообразные припасы в рюкзаках бродяг. Лолька сразу же обзавелась огнестрелом: освоила винтовку и повесила на пояс кобуру с пистолетом. Я не был против, поскольку не планировал сковывать себя рамками дальнего боя.
Лезвию это, к примеру, серьезно аукнулось. Если бы он сразу отрастил когти и вошел в ближний бой, то они с приятелем-лучником могли меня завалить. Однако он понадеялся на огнестрел. Да ему удалось меня серьезно подранить, зато я смог избавиться от его подельника. И затем уже взялся за него самого.
— Только не вздумай палить в инфицированной местности, иначе сама будешь отбиваться от орды зомби.
— Сама знаю!
— Хватит с оружием возиться. Когда там обед?
— К-ха! Ты снова хочешь жрать?!
— Мне надо восстановиться после ранений.
Одной сгущенки мало!
— Проглот… — буркнула Лолька и принялась кашеварить.
Как раз нашли котелок и запас воды в рюкзаках модификантов. Шоколадные батончики и банку арахисовой пасты я быстро прибрал к рукам, убрав в пространственный карман. Лолька принялась горестно жаловаться на тяжесть оружия с патронами, так что я сжалился и часть найденного провианта убрал в свой рюкзак. Груз практически не ощущался.
— Кстати, куда деваются пули, которые в тебя всадили? — поинтересовалась девушка, наблюдая за тем, как я употребляю горячее варево. На сей раз в меню был рис с тушенкой. Не балует постапокалипсис разнообразием пищи.
— Пес его знает, — пожал я плечами. — В меня из дробовика ранее стреляли, но последствий особых не ощутил. Может, осколки и пули так и будут навсегда внутри меня. А может, регенерация справится, либо металл растворится в крови инфицированного. У меня она тоже немного едкая.
— Правильно, ты ведь зомби, ку-хе-хе…
— Не суди книгу по обложке! У меня может быть жуткая внешность, но доброе и ранимое сердце.
— Ну, конечно! Поэтому ты эксплуатируешь девушку: заставляешь готовить и греть постель?"
"— За возможность путешествовать со мной приходится платить определенную цену, — усмехнулся я.
Спустя пару часов я почувствовал себя сносно. Раны затянулись и перестали беспокоить, желудок трудился на полную катушку, переваривая сытную пищу.
