Далекие странники (перевод новеллы)

Приказ, скреплённый тремя Знаками, созывает собрание героев со всего цзянху. Один из Знаков хранил Древний Монах, давно затворившийся от мирских дел на горе Чанмин. После убийств главы клана Чжанов и главы школы Тайшань мой отец лично отправился к подножию этой горы, чтобы воззвать к Древнему Монаху, да только тот к нему не вышел, а позже прислал в Дунтин ученика в качестве своего представителя. Герой Е — хранитель Знака чести, он никак не связан с остальными и действует сам по себе, — Гао Сяолянь ненадолго задумалась и решила добавить: — Честно говоря, отец удивился, увидев героя Е.

Просто… Просто ходят слухи, что Древний Монах давно скончался.

Обитатели цзянху знали о Древнем Монахе лишь то, что он реальная личность. Но его имя, возраст и происхождение стёрлись временем. Если вспомнить, что Знаки чести были созданы около ста лет назад, предположение, что Древний Монах давно ушёл из жизни не казалось таким уж беспочвенным."

"Необходимость смотреть на сидевшего в седле Е Байи снизу вверх пошатнула и без того давшее слабину самообладание Чжао Цзина.

Глава Чжао еле сдерживал раздражение, а в его улыбке не осталось ни капли теплоты:

— Что вы имеете в виду, молодой мастер Е?

Е Байи показательно проигнорировал вопрос. Он окинул равнодушным взглядом гомонящую толпу, а затем громко объявил:

— Мне без разницы, собираетесь вы биться или поднимаете пустой шум! Любой, кто желает возмездия, может выступить в поход. Однако есть одно «но»: пока я жив, даже не думайте открыть Арсенал.

Этот человек по-прежнему плевать хотел на всех вокруг.

Судя по его тону, он и с Небесным Императором говорил бы так же пренебрежительно. Даже Чжоу Цзышу, который славился самоконтролем, неоднократно скрипел зубами в желании хорошенько поколотить бессмертного монстра. Что уж говорить о людях, которые раньше не имели никаких дел с Е Байи! Кто-то из героев презрительно фыркнул:

— Пф… Преемник Древнего Монаха унаследовал от наставника целых две вещи — большой рот и большое самомнение.

Е Байи скользнул взглядом в сторону говорившего.

Им оказался Фэн Сяофэн, но сейчас можно было рассмотреть только его макушку. С тех пор как верный Гаошань-ну ослеп, Фэн Сяофэн ни разу не сидел на его плечах, сменив роль наездника на роль поводыря. Коротышка всё также напоминал переспелую ягоду, готовую лопнуть от гнева по малейшему поводу, и всё также ни во что не ставил элементарную вежливость. Если бы в цзянху составляли список сквернословов, Фэн Сяофэн оккупировал бы первую строчку на веки вечные.