Онлайн-библиотека книг
Вздутые животы были вдвое или втрое больше, чем у простых смертных. Глаза чудищ тускло посверкивали в темноте, пока они медленно выбирались на берег.
Чжоу Цзышу внезапно опустил голову и прикусил своё запястье. Сверившись со слабым отпечатком на коже, он тихо обратился к Вэнь Кэсину:
— Я понял. Небольшие следы зубов, их оставили…
— Кто? — спросил Вэнь Кэсин, продолжая пятиться.
— Люди.
Вэнь Кэсин резко остановился. Затем он откашлялся, поправил причёску и одежду, сложил руки в приветствии и обратился к надвигавшимся монстрам:
— Дражайшие друзья.
Чжоу Цзышу прыснул от смеха. Одна из тварей ответила Вэнь Кэсину утробным воем, прежде чем броситься на него.
— Эй, я ещё не договорил! — возмутился Вэнь Кэсин.
Легко подпрыгнув, он плавно приземлился в трёх чи[81] сбоку от монстра. Реакция водной твари была стремительной — она мгновенно развернулась и постаралась зацепить человека длинными острыми когтями, холодно блеснувшими в темноте.
— Может, Вэнь-сюну стоит выбрать другой язык? — насмешливо подсказал Чжоу Цзышу."
"Остальные монстры с воем ринулись в атаку следом за вожаком. Не было смысла обращаться с ними, как с людьми, поскольку они определённо таковыми не являлись. Чжоу Цзышу со всей мощью ударил одного из нападавших в грудь. Даже каменный валун разбился бы вдребезги, но монстр, отлетев к стене, лишь завизжал, дёрнул плечами и снова поднялся на ноги.
Пока Чжоу Цзышу обеспокоенно гадал, что это за выродки, неподалёку послышался глухой треск. Оглянувшись, Чжоу Цзышу увидел, что шея подкравшегося сзади монстра хрустнула в стальной хватке Вэнь Кэсина, который довольно ухмыльнулся:
— Я спас тебе жизнь.
Чжоу Цзышу понял, что у существ крепкие тела, но хрупкие шеи. Удивившись, как Вэнь Кэсин нащупал их слабое место столь скоро, он ответил со всей вежливостью:
— Благодарю.
Готовый к следующему нападению, Чжоу Цзышу ловко уклонился в сторону, упёрся локтем в спину монстра, вцепился свободной рукой ему в подбородок и одним движением свернул шею.
Вдвоём с Вэнь Кэсином они принялись за дело так, словно убивали цыплят для ужина. Когда несколько тварей испустили дух, у оставшихся всё-таки проснулся страх. Зачатками разума чудища сообразили, что жертвы им не по зубам.
