Пожалуй, на этом приеме мужчины красивее его не найдется. И это я говорю вполне адекватно. Он идеальный, и такой холодный. Далекий. Удивительное стечение обстоятельств, и собственное желание моего мужа, решило переплести наши судьбы.
— Спасибо, — я, как самая примерная девушка, скромно опустила глаза в пол.
Теперь мне недолго оставалось притворяться и жить жизнью другого человека. Мы с Рикером отправляемся на прием.
Уже на подходе к месту, где проходит великосветский раунд, царило немалое оживление. Нарядно одетые мужчины и женщины весело переговариваясь, шли по направлению к центральному залу.
Я туда как-то заходила из любопытства.
В обычное время центральный зал являлся главной торговой площадью. В центре установлен роскошный фонтан с лавочками, обычно там стоят столики, за которыми дамы и их кавалеры пьют кофе. Далее широкая круглая площадка, заканчивалась рядом выстроившихся вдоль стен магазинов. Потолок располагался очень высоко. Оканчивался четвертым этажом, с террасой, ведущей к другим магазинам.
И так на каждом этаже. Сейчас все магазины, наверное, должны быть закрыты.
И верно. Муж, крепко держа меня под руку, ввел в наполненное шумом и светом помещение. Витрины магазинов оказались прикрыты зеркальными щитами, отчего зал казался еще более огромным и многолюдным. Террасы и площадь заполонили сотни гостей. В центре, рядом с фонтаном, установили небольшую сцену, на которой выступали музыканты и танцевальные группы.
Невольно прижалась к Рикеру плотнее. После преображения, меня перестали узнавать на улице.
Но сейчас рядом был муж. Не стоило труда догадаться, кем я прихожусь этому властному строгому мужчине. Под любопытными раздевающими взглядами мне было очень неуютно. Большинство людей смотрело на меня с откровенной злобой. В глазах женщин читалась дикая зависть, а мужчины рассматривали, как мне казалось с похотью, и пренебрежением, словно грязь какая-то перед ними. А я еще хотела разыгрывать незнание этикета, и тому подобное. Смешно. Для этих людей, чтобы я ни сделала, любой мой поступок, и слово будет воспринято не иначе как грубость и глупость.
Мне даже и стараться не надо.
Стоило нам с мужем начать идти по направлению к центру зала, и разговоры вокруг нас тут же затихают. Нарядно одетые, красивые мужчины и женщины поражают меня своим блеском и роскошью, но больше их демонстративной ко мне неприязнью. Что такого я всем им сделала?
— Выпрямись, — нагнувшись ко мне, в приказном порядке потребовал Рикер.
— Что?
— Я говорю, выпрямись.
