А через месяц мне сказали, что она умерла. От гриппа… От какого-то ебучего гриппа! — срываюсь.
— Подозрительно…
— Я тоже так думаю. Она была свидетелем по крупному делу с заказными убийствами. Догадываюсь, что её просто убрали.
— Имя капитана помнишь? — заинтересованно смотрит на меня майор, разливая по очередной порции коньяка.
— Неа. Он не представился.
— Херово.
— Фото есть, — опрокидываем в себя по очередному шоту.
Уже идёт как по маслу.
— Показывай.
Включаю телефон, чтобы постоянно работал — не разрешают.
Запилинговать могут.
Фото с камеры в моём подъезде. Я нашёл и сохранил. Показываю майору. Он его куда-то скидывает.
Нахуа? — приподнимаю брови.
— Есть у меня друзья в их конторе, — объясняет. — Отправлю, пусть пробьют по своим каналам.
О, как! Круто!
Мы ещё часа два сидели, разговаривали за жизнь. Как дошёл до своей раскладушки не помню. Но башка утром трещала невыносимо.
Дня через три майор подозвал к себе перед выездом.
— Пробили мои друзья твоего капитана.
Ничего себе!
— Его фамилия Шип.
Но есть одна загвоздка.
— Какая?
— Они не смогли точно определить какой из Шипов на фото. Их двое. Они близнецы. Тарас и Денис Александровичи.
— Двое не две тысячи, товарищ майор, — довольно улыбаюсь.
Глава 47
Глава 47
На меня так смотрят, словно я из преисподней вышла. Встали все за решёткой, не веря своим глазам.
— Не бойтесь, они вам ничего не сделают, — сжимает мои пальцы Тарас.
Три дня побыл улыбашкой, а потом опять стал прежним серьёзным капитаном. Исчезал несколько раз по два дня без объяснений.
Когда возвращался, на него смотреть жалко было. Будто его пережевало и выплюнуло.
— Я не боюсь.
А внутри всё дрожит от страха. И нервов. Жутко волнуюсь сказать что-нибудь не то.
Ловлю взгляд Родиона.
Похудел, глаза провалились. Он серый. И этими глазами готов разорвать меня на части. Таким злым я его никогда не видела.
А чего ты ожидала? Он из-за тебя здесь.
Больше получаса допрашивают. Адвокат и прокурор пытаются возражать друг другу. Голова кругом.
Мне нехорошо, но пытаюсь сдержаться и не упасть в обморок.
В конце концов, пытка заканчивается, и Тарас выводит меня на воздух.
— Их посадят? — обмахиваюсь платочком.
— Теперь — да.
— Сколько дадут?
— Учитывая все доказанные эпизоды — не меньше двадцати пяти лет. А могут и пожизненно, — подкуривает и выпускает дым в сторонку. — Как вы?
— Лучше… А если они всё же решат отомстить?
— Сделают себе только хуже. Не будут они этого делать, не переживайте.
