— Алексей, хотела у вас спросить, есть здесь какие-нибудь магазины или ларьки, где можно чай китайский купить?
— Не знаю, я у жены спрошу.
— Вы женаты? — хотя чего я удивляюсь, у него кольцо на руке.
— Да, три года. Сыну уже год…
— Мило, — только и могу ответить.
Мы с Родионом за два года брака о детях ни разу не задумывались, не то, чтобы планировать.
У меня была учёба, потом я собиралась строить карьеру, а у него был бизнес, которому он посвящал всё время."
"Допосвящался! И меня втянул в свои грязные делишки, пусть и неумышленно.
За чаем Алексей даёт мне ещё кое-какие инструкции и наставления по моему поведению. Я не должна как-то выбиваться из общей среды, вести себя скромно, незаметно.
— Зачем тогда это? — поднимаю вверх пряди огненных волос. — Покрасили бы в мышь серую и никаких проблем.
— Таким цветом никого уже не удивишь. Кругом синие, зеленые и розовые головы бродят, — усмехается. — Вас старались, сделали рыжую, — указал на татуированные веснушки. — А это, похоже, бонус, — посмеивается.
— Да, я в курсе.
— Отлично, — глядит на часы. — Мне пора… Вот мой контакт, звоните, если что-нибудь понадобится, — протягивает визитку, на которой только имя и номер. — Завтра в два часа я за вами заеду, отвезу в университет, чтобы сориентировать.
— Хорошо…
После его ухода я выволакиваю на балкон тяжёлый пуф от мягкой мебели, расчехляю гитару и прохожусь по струнам.
Музыка всегда успокаивает. Поэтому при любом волнении я стараюсь играть или слушать любимые мелодии.
Вглядываясь в мелькающие на дороге машины, перебираю струны, выуживая из памяти какую-то совершенно, как мне кажется, неизвестную мелодию.
Откуда она?
Да ещё такая, что выть хочется как волк.
— Недурно, — раздаётся голос с соседнего балкона.
Там стоит мужчина в майке не первой свежести и растянутых на коленях трениках, заросший, и курит ужасно пахнущую дешёвую сигарету. С первого взгляда понятно — алкаш.
Вообще круто!
Всегда же мечтала жить с таким вот через стенку…
— Значит соседка новая? — мямлит заплетающимся языком.
— Да, — недовольно.
— Может, отметим новоселье? — тянется за полторашкой пива у ног.
— Нет. Спасибо, — брезгливо.
Валить отсюда надо в квартиру.
С детства пьющих ненавижу. Отец был таким. Мать долго терпела его из-за нас, не понимая, что продолжая жить с ним, ломает нашу с братом психику гораздо больше, чем в семье без отца.
Когда мне было четырнадцать, он умер, захлебнулся содержимым желудка. Я ни капли его не жалела, на похоронах ни слезинки не проронила.
