Дама моего сердца

— Эвери настаивает на том, что в этом ее брат не повинен, — напомнил ему Камерон.

— Если это так, тем хуже для тебя. Что бы ты стал делать с незамужней беременной сестрой, которая не желает признаваться, кто отец ее ребенка? Так что сейчас незачем рассуждать о том, кто прав, кто виноват, кто лжет, а кто говорит правду. Кэтрин нужен муж, а ребенку — отец. Твоя сестра утверждает, что отец ее будущего ребенка — сэр Пейтон, и тебе не остается ничего другого, как привести его к алтарю, причем чем скорее, тем лучше.

И какие бы чувства Эвери к тебе ни испытывала, она достаточно умна, чтобы понять, что тебя загнали в угол. — Лерган сделал из кубка большой глоток. — Она вымещает свою ярость на твоей сестре, зная, что та втянула вас обоих в эту неприятную историю, и при этом не сомневается, что Кэтрин морочит вам всем голову.

— А ты как считаешь, Йен, лжет Кэтрин или нет? — поинтересовался Камерон, надеясь, что кузен, который прожил в замке вместе с его сестрой достаточно долго, знает ее лучше, чем он.

— Не могу сказать, — пожал плечами Йен и нахмурился. — Но ей доверять нельзя, в этом я уверен.

— Я прожил дома неделю, однако тоже пришел к такому выводу. — Камерон покачал головой. — Упустил я девчонку."

"— Мы все в этом виноваты, но я не стал бы так уж сильно себя винить. Да, мы ее испортили, а ведь говорят, что ребенок учится на тех примерах, которые у него перед глазами. И мне кажется, она видела только хорошие примеры. Не отличные, но хорошие… — Йен помолчал. — И тем не менее Кэтрин не только испорченная, но и тщеславная и, насколько я могу судить, с презрением относится к тем, кого не считает равным себе.

А я не смог бы назвать ни одного человека, кто подавал бы ей пример тщеславия и снобизма.

— Я нисколько в этом и не сомневаюсь. Уж вы-то с тетей Агнес наверняка учили ее только хорошему, а ведь в основном вы ее и воспитывали. А ты знаком с этим сэром Пейтоном?

— Да. Нас познакомили, а потом я несколько раз его видел.

— Говорят, он писаный красавец. Йен ухмыльнулся:

— Да уж, ничего не скажешь, красив.

А девицы по нему как сохнут… Проходу не дают.

— Неужели?

— Поверь мне на слово. Я не слышал о нем ни одного худого слова. Разве что от менее удачливых мужчин, ну да это понятно. И я еще ни разу не слышал, чтобы он воспользовался слабостью девиц, которые вешаются ему на шею. И когда Кэтрин обвинила его в том, что он ее совратил, признаюсь, я был поражен, но вынужден был ей поверить.

Камерон кивнул:

— Я тебя понимаю.