Дама моего сердца

— И почему это ты скоро не будешь благоухать? — строптиво вскинулась Эвери, хотя по взгляду, которым наградил ее Камерон, она уже и сама обо всем догадалась. — Решил поохотиться? Или потренировать своих людей? Или, может, с кем-то побороться? — невинно поинтересовалась она.

— Побороться. С тобой. Всю ночь, — лениво произнес он, забирая у Эвери мыло и лоскут ткани для мытья. — Повернись-ка, детка, я потру тебе спинку.

Эвери послушно повернулась к нему спиной, пробормотав:

— Я уже почти вымылась.

— Но ведь спину ты еще не мыла?

— Нет, — согласилась Эвери, понимая, что Камерон забрался в ванну вовсе не для того, чтобы помочь ей вымыться.

"

"Когда он начал тереть ей спину, мурашки побежали у нее по коже, и она удивилась: неужели достаточно одного прикосновения, чтобы ее вновь охватило желание? Похоже, эта страсть становится неуправляемой.

— Встань-ка, детка, — попросил Камерон.

Голос его звучал хрипло, и Эвери поняла: он не может равнодушно смотреть на ее тело. Это ее порадовало, и в то же время ей стало грустно — он все еще ей не доверяет.

Вполне может получиться так, что оба они потратят то недолгое время, которое им отведено, на борьбу с собственными чувствами. Вряд ли это будет способствовать зарождению любви.

— Повернись, любовь моя, — приказал Камерон и, крепко ухватив ее за бедра, осторожно повернул к себе лицом.

Эвери залилась краской, сама не зная отчего: то ли оттого, что в ней снова вспыхнуло желание, то ли от смущения. Страстный взгляд Камерона неудержимо притягивал ее к себе.

Осторожно раздвинув ей ноги, Камерон принялся их мыть, и Эвери пришлось ухватиться за его голову, чтобы не упасть. Когда он начал смывать мыло, Эвери уже дрожала как в лихорадке. Она хотела отстраниться, но Камерон не отпустил. Смущенный и в то же время восторженный крик сорвался с ее губ, когда он стал покрывать ласковыми поцелуями мягкие завитки волос, которые только что вымыл.

— Нет, Камерон, не нужно… — пролепетала она.

— Нет, Эвери, нужно, — решительно возразил он.

Она закрыла глаза и покорилась этой пьянящей ласке.

Вскоре она перестала стесняться и теперь думала лишь о том, чтобы он не останавливался. Языком и ловкими пальцами Камерон доводил ее до исступления, но, всякий раз подводя к опасной черте, не давал ее переступить. Так он дразнил ее до тех пор, пока Эвери не потребовала прекратить мучения. Прошло несколько минут, но Эвери никак не могла прийти в себя после любовных игр.