— Пообещал бывший подчиненный.
— Не бить. — Предупредил я. — Если будет брыкаться — свяжешь.
— Череп, не в первый раз. — От этих слов Мирон еще сильнее съежился."
"Оставив брата Лизы с Данькой, я поехал к дяде Кеше. Если уж что-то с ним решать, то точно сегодня.
Высокие ворота начали медленно открываться, значит, хозяин дома. Меня слегка отпустило. Я и не заметил, что был так напряжен, до этого момента. Въехал во двор, выбрался из машины, кивая встречающему меня охраннику. Тот кивнул в ответ. В прихожей меня встречала тетя Тамара.
— Ох, Олежек приехал. Совсем нас забросил, не приезжаешь. Кешечка-то как обрадуется сейчас. — Она заставила меня нагнуться и расцеловала в обе щеки. — Иди в кабинет. Я вам сейчас на стол соберу.
Вот, уверен, никто, кроме его домработницы не называет хозяина дома «Кешечкой».
Иннокентий Митин действительно сидел в кабинете и читал какую-то большущую книгу в синей обложке.
— День добрый. — Поздоровался, едва вошел.
— Олежка, что-то редко стал к нам заезжать. — Пожурил меня старик, не отрываясь от книги.
— Я уволился. — Признался сразу, чтобы потом вопросов не возникало.
— Давно пора. — Дядя Кеша зевнул. — Нечего с моими племянниками нянчиться. Пусть теперь их жены им сопли подтирают. Ты по делу или как?
— Иннокентий….
— Дядя Кеша, — перебил меня Митин-старший.
— Дядя Кеша, — я прошел и сел на стул. — Мне помощь нужна. Может быть, у вас есть знакомый, который наркоманов лечит?
Тут старик на меня все-таки взглянул.
— Что-то не похож ты на наркомана.
— Понимаете, есть один парень, которого вытащить надо. Она брат одного важного для меня человека. — Ему пока все не выложишь, помогать не будет, это я уже знал.
— А эту женщину, как зовут? — Оживился Иннокентий. — Может быть, познакомишь?
— Лиза. На счет знакомства, пока еще рано. — От чего-то мне не хотелось, чтобы Лиза так скоро узнала об этой стороне моей жизни.
— И чего вы все боитесь? — Покачал он головой. — Ладно. Рассказывай, чего там.
Я рассказал все факты, которые знал.
Выслушав, Дядя Кеша покачал головой, и громко крикнул.
— Тамара!
— Да чего ты вечно орешь-то! — Дверь открылась, и в комнату сначала въехал сервировочный столик, а затем вошла и сама домработница.
— Тамарочка, одолжи, пожалуйста, телефон. — Нежно проворковал дядя Кеша.
— Ни за что! — отрезала женщина.
Я устроился поудобнее, так как каждый раз их противостояние заканчивалось по- разному.
— Это не мне надо, а Олегу. — Митин сделал жалостливые глаза.
