Дама в автомобиле, с ружьем и в очках

Да неужели? Дани сказала в ответ, что никогда не угадаешь, но внутри нее Глав-Матушка твердила: «Будь я жива, он бы не выглядел сейчас таким красавчиком, уж поверь мне, и вовсе не потому, что я бы всыпала ему по первое число за то, что ты под него легла, нет, он бы получил за то зло, которое тебе причинит. А пока скажи ему, чтобы не гнал с такой скоростью, вы разобьетесь на чужой машине, а души ваши будут погружены во мрак».

После Живора они пересекли Рону, нашли автомагистраль номер 7, которая шла вдоль реки, мимо празднично украшенных городков: Сен-Рамбер-д’Альбона, Сен-Валье, Тен-Л’Эрмитажа.

Остановились пообедать в нескольких километрах от Баланса."

"Солнце здесь обжигало сильнее, голоса звучали с более заметным южным акцентом, а Дани изо всех сил старалась, чтобы не так бросалось в глаза в выражении ее лица и в жестикуляции то неуловимое, что, наверное, называется счастьем. Их столик стоял в саду, так, как она хотела сидеть накануне, а в меню даже оказались спагетти. Он рассказывал о незнакомых, как выяснилось, для нее местах, где они могли бы вечером заняться любовью, выкупаться и завтра снова заниматься любовью так долго, сколько ей захочется.

Она выбрала малину на десерт и Сент-Мари-де-ла-Мер,[37] поскольку этот город должен идеально подходить пусть даже липовому цыгану и к тому же не слишком ярому католику.

Он ненадолго вышел позвонить «одному другу». Когда вернулся, она догадалась, что он чем-то озабочен. У него даже улыбка стала другой. Расплачиваясь, она увидела по стоимости включенного в счет разговора, что звонил он не в Мец и не в Париж, это стоило бы намного дороже.

Она не смогла от него скрыть, поскольку действовать правой рукой было трудно, что достает деньги из конверта с эмблемой агентства, но он не стал задавать вопросов, а может быть, просто не заметил. Она разозлилась на себя, что допустила такую оплошность, не предусмотрела такую мелочь, а все потому, что напрягала свои куриные мозги, роясь в чужих бумажниках.

Они проехали через Баланс – светлый городок с огромными платанами – и попали в совершенно другую местность, более солнечную и, похоже, в чем-то более знакомую ей, чем те, где ей доводилось бывать раньше.

Внизу вдоль дороги текла Рона, высыхающая между песчаными косами, а после Монтелимара казалось, что почва, скалы и деревья были порождением солнца.

Левая рука уже не болела, но немного ныла, когда лежала на плече парня. Он вел быстро с сосредоточенным лицом, этот профиль она запомнит навсегда.