Решил, что она будет ровно через две недели и проведем мы ее тут в Германии.
Довольно быстро пошли приготовления и вот мне уже шили платье. Примеряя его я всякий раз хмурилась и вообще не могла поверить в то, что происходило. Серьезно? Я стану женой Адана?
Мне все это напоминало какую-то авантюру, на которую я согласилась лишь бы обрести немного больше свободы и немного позже я поняла, что Адан был моим союзником.
В день свадьбы оказалось, что большая часть родственников Монтеро не придет — узнав, кто будет невестой, они отказались от приглашений.
Даже мама и отец Адана не прилетели, но, казалось, ему было плевать.
— Тебе, наверное, неприятно, что большая часть гостей не приехала, — сказала ему, когда нам в этой суматохе удалось встретиться.
— Почему ты так считаешь? — Монтеро ухмыльнулся. — Сегодня прекрасный день. Я вижу кого из своих родственников следует уничтожить.
— Что ты имеешь ввиду?
— Они показали свое неуважение и отсутствие преданности. В будущем такие предают. Их нужно убирать.
И почему Адан в это мгновение казался мне таким жутким? Молодой и еще горячий, но, в тот же момент, уже такой страшный.
— Но даже твои родители отказались прийти.
— Попытка манипулировать.
— И она не сработала, — сказала на выдохе.
Мне даже стало неловко от того, что Монтеро пошел на войну со своей семьей, но, неожиданно для себя в день свадьбы я ощущала легкость. Правда, к Адану все так же относилась лишь как к другу, но сегодня улыбалась ему. А он постоянно обнимал меня и целовал.
Незадолго до самой церемонии, он подловил меня в пустующей комнате и там целовал особенно жадно и долго, а потом наклонившись к уху спросил:
— Знаешь, почему я называю тебя Чудовищем? — не дожидаясь моего ответа, он продолжил: — С самой нашей первой встречи ты мне снилась и, просыпаясь, я чувствовал то, что было мне незнакомо.
Сердце билось, как сумасшедшее и я был, как в лихорадке. Сны почти сразу забывал, но я думал, что это кошмары и ты была словно чудовище из страшных снов. Только значительно позже я понял, что те сны бдалеко не кошмарами, но из-за того, что ты делала со мной, ты так и осталась моим Чудовищем.
Я сразу не знала, что сказать и неловкое для себя молчание я хотела сгладить колкой фразой, но Монтеро меня перебил. Он поцеловал меня в щеку и негромко сказал:
— Мое Чудовище.
А потом взял и шлепнул меня по попе и, ухмыльнувшись, сказал:
— Еще никогда в жизни не хотел тебя настолько сильно, как сейчас, когда ты одета в это белое платье.
