И так слишком долго откладывали.
Ариас убрал руку от моих волос, из-за чего я смогла выпрямиться, но тут же запрокинула голову и простонала от того, что Дамиан вновь губами коснулся моей шеи, поцелуями спускаясь ниже — на плечи и ключицы, а потом, он сжал ладонью попу и заставил меня приподняться, коленками опираясь о диван. Поцеловал грудь и прикусил сосок, тут же обводя его языком. Остро и, в то же мгновение, невыносимо сладко. В разы усиливая то безумие, которое царило между нами и ладонью касаясь бедра.
Когда его палец вошел внутрь меня, я громко зашипела и до онемения в ладонях стиснула плечи Дамиана.
— Уже такая мокрая и полностью готовая для меня, — сказал Ариас вставляя уже второй палец. Я хотела что-то ответить. Даже попыталась обдумать возможные фразы, но все они потерялись среди тех взрывов огня, которые исходили от низа живота и распространялись по всему телу.
Единственное, на что меня хватило, так это на то, чтобы тоже в ответ подразнить Дамиана и кончиками пальцев коснуться его члена.
Даже через ткань брюк отчетливо ощущалось, насколько он твердый и горячий. Возбужденный до предела.
Дамиан рыкнул и тут же опрокинул меня на диван, уже теперь нависая сверху. Больше не медлил и расстегнул ремень, после чего вошел в меня, но, явно сдерживаясь, сделал это не с первого движения. Я была благодарна ему за это, ведь, несмотря на то, что мне хотелось мощи Ариаса, чтобы целиком и полностью утонуть в нашей близости, у нас давно не было секса.
Мне следовало вновь привыкнуть к его размеру и чувству чрезмерной наполненности.
— Дамиан… — сорвалось с моих губ и потерялось в очередном поцелуе. Таком жадном и полностью пропитанным голодом, который так же ощущался по тому, с какой силой было напряженно тело Ариаса, но, вопреки этому, он все еще сдерживался, делая движения очень глубокими, но пока что медленными и лишь немного позже, когда я, окончательно потеряв рассудок, сама попросила взять иначе, он сорвался.
Мне казалось, что внизу живота все взрывалось фейерверками от быстрых и резких, моментами жестких движений, которые поджигали то, что отдавалось томлением и уже вскоре подводило к грани.
Насколько же мощным был этот оргазм. Перед глазами потемнело и я не могла сделать ни вдоха. Казалось, что вовсе улетела, но отчетливо ощущала судорогу прошедшую по телу, а, когда хоть немного пришла в себя, почувствовала, как мне на живот брызнула горячая вязкая жидкость.
