Смыкала губы и старалась быть аккуратнее с зубами, но, главное, давала Дамиану полную свободу, каждый раз ловя себя на мысли, что мне нравилась даже такая близость. Меня до невозможности возбуждало то, как сбивалось дыхание Ариаса и то, как он немного сильнее сжимал мои волосы, с каждым толчком входя немного глубже."
"Когда он кончил мне в рот, я послушно все проглотила и, хотела подняться на ноги, чтобы пойти и умыться, но вскрикнула от неожиданности, когда Дамиан подхватил меня на руки и буквально бросил на кровать.
— Зачем ты это сделал? — спросила, приподнимаясь на локтях.
— Я тоже скучал по тебе.
Одно мгновение и я осталась без блузки. Дальше так же в сторону улетела моя юбка и нижнее белье. Губы Дамиана, распаляя тело, коснулись низа живота, а грубые руки так жарко раздвинули мне ноги. Я понимала, что сейчас будет, но все равно не смогла заранее приготовиться, чтобы хотя бы на пару лишних секунд удержать туман покрывающий сознание. Наверное, это просто невозможно, ведь то, что Дамиан делал со мной, всегда мгновенно сводило с ума и, как бы я не пыталась утихомирить собственные ощущения, не давая Ариасу вновь полностью подчинить меня, все попытки рушились и я доходила до грани лишь тогда, когда он позволял.
Так и сейчас, он то подводил меня к оргазму, то, наоборот, возвращал назад, а, когда я все же достигла грани, удовольствие прошло по телу сокрушительной волной.
В этом всем был только один минус — вафли остыли.
***
Вдох и выдох. Размеренное дыхание и приятная теплота в груди.
Постепенно я узнавала, что такое счастье и, что самое важное, я начинала верить в него, а не считать, что за всем хорошим обязательно прячется нечто плохое.
Порой я ощущала себя уличным котенком, которого все пинали, из-за чего он просто перестал надеяться на лучшее и продолжал бояться людей, даже попав в дом к заботливым хозяевам.
Со мной почти так и было, но уже теперь Дамиан постепенно рушил последствия болезненного прошлого. Благодаря нему я ощущала себя не просто человеком, а любимой девушкой.
Я же в свою очередь, тоже пыталась сгладить то, что ранило его душу, ведь осознавала, что Ариас так же был изувечен душевно. Немало ранений ему нанесла именно я. Переосмысливая прошлое, уже теперь понимала, что во многих моментах следовало поступить иначе. К сожалению, тех ошибок не исправить, но я могла пообещать самой себе, что в будущем больше не совершу глупых поступков и не раню самого дорогого для меня человека.
