При этом, я уловила одно движение — он обратно надел маску.
— Ты меня испугал, — я встала с газона и начала поправлять одежду. — Я видела покупки. Ты зря сказал купить так много одежды для Матео. Дети очень быстро растут. И новая коляска не нужна. Старая хорошая. Это же касается игрушек — у Матео их достаточно. Пожалуйста, больше ничего не покупай.
Дамиан на эти слова ничего не ответил, но, кажется, он слегка сдвинул брови на переносице и глаза стали немного другими. Но, тем не менее, парень протянул мне коробочку.
Я удивилась, но открыла ее. Там были вафли.
— Ты их раньше любила.
Я и сейчас их обожала. Тем более, на сладостях был мой любимый клубничный сироп.
— Спасибо, — сказала негромко, после чего взяла одну вафлю и откусила кусочек. Я ранее покормила Матео, но сама не поела. Как-то было не до этого, а теперь понимала насколько сильно была голодна.
Некоторое время царила тишина. Я успела съесть еще одну вафлю, а потом, рассматривая свои пальцы, испачканные в сладком сиропе, тихо прошептала:
— Все это так странно.
Я ведь правда очень боялась встречи с тобой. Считала, что ты запрешь меня в каком-нибудь страшном подвале и, приковав к стене цепями, будешь мстить. А ты вместо этого меня вафлями кормишь.
— Я еще не нашел подходящий подвал и специальные цепи. Но, конечно, именно это у меня в планах.
— То есть, мне не стоит расслабляться? — особо не задумываясь, я начала облизывать пальцы и, уловив на себе пристальный взгляд Дамиана, почему-то покраснела. Сейчас его серые глаза были другие.
Звериные и будто бы выдающие голод. — Хочешь? — спросила, протянув к нему коробку с вафлями.
— Нет.
— Зря. Они вкусные, — буркнула, достав из сумки коляски влажные салфетки. Ими я и вытерла остатки сиропа с пальцев. Немного помедлила, а потом спросила: — Что изменилось в Мадриде? Что с моей мамой?
— Я не знаю.
— Вообще ничего не знаешь?
— Кажется, у нее новый муж, — совершенно без эмоций. Будто эта тема его совершенно не интересовала.
— Серьезно? — я изумленно округлила глаза.
Мне всегда казалось, что мама так сильно любила папу, а тут, получается, после его смерти она довольно быстро вышла замуж. — И, получается, если ты почти ничего не знаешь, что с моей мамой, ты с ней не видишься и не бываешь в доме Агилар?
Он кивнул, а я опять подошла к коляске. Мне хотелось спросить, что вообще нового произошло в жизни самого Дамиана, но так и не решилась. Этот разговор слишком личный. Он уже точно не для нас.
