— Если я узнаю, что его с тебя снимет он…
— Хватит этих разговоров про мое белье, — я зашипела, но, даже несмотря на то, что Монтеро не договорил, я поняла каким примерно был конец его фразы. Ничего хорошего там не было.
Внезапно чья-то рука сжалась на моем запястье и дернула вбок. Я широко раскрыла глаза и, увидев Дамиана, перестала дышать. Одним резким движением он поставил меня за свою спину, таким образом, закрывая меня от Адана.
Сердце закололо, а потом панически забилось в невыносимо быстром ритме. Я не видела лица Дамиана, но нечто жуткое, повисшее в воздухе, давало ощутить приближение чего-то ужасного.
— Когда-то я тебе сказал не приближаться к ней, — голос Дамиана ровный, но все же сколько в нем было ярости, от которой даже мне стало не по себе.
— С чего ты решил, что мне не плевать на твои слова? — Адан был почти таким же. От обоих в этот момент все сильнее и сильнее веяло чем-то жутким.
Единственное, что меня радовало так это понимание того, что Дамиан, судя по всему, не видел наш с Аданом поцелуй и не услышал наш разговор.
Монтеро наклонил голову и посмотрел на меня, все еще почти полностью скрытую спиной Дамиана.
— Если ты опять захочешь… Вернее, когда ты точно вновь захочешь убежать от него, я тебе опять помогу. Хоть этой ночью можешь прийти ко мне.
Еще никогда в жизни я не ощущала, чтобы воздух настолько сильно накалялся за считанные секунды. Дамиан сильнее сжал мое запястье, но сейчас все его тело напоминало сталь и, когда он повернулся ко мне, я увидела в его серых глазах ад.
— Так это он тебе сделал документы?
Ответить я не успела. Глаза парня полыхнули еще сильнее. В этот момент он сжал пальцы на моем подбородке и я поняла, что Дамиан рассматривал мои губы, а потом его взгляд скользнул ниже — на мое платье. А я только сейчас поняла, что оно было слегка помятым и одну лямку я так и не поправила. Она все еще свисала с плеча.
Я смотрела в глаза Дамиана и видела там то, что описать не могла, но это нечто неистово пугало. Будто во льду его серых зрачков отображался мой приговор — конец абсолютно всему.
— Ты… — фраза оборвана в самом начале, вот только, наверное, даже тишиной все было сказано.
— Дамиан, я не… — хотела ему что-то сказать, так как сердце заныло и я почувствовала, что нужно попытаться хоть как-то объясниться, но он отвернулся от меня так, будто я вовсе перестала существовать.
— Ты трогал ту, которая является моей, — голос Дамиана ровный, но я понимала, что это обманчиво. Сейчас он пугал даже своим спокойствием.
