Раньше, когда он целовал мое тело, я чувствовала, что что-то не так, но это было крайне незначительно и почти незаметно, а сейчас я понимала, что у него был какой-то дефект с губами. Вернее, с их частью. Причем, очень сильный, из-за чего поцелуй был крайне непривычен. Это ощущалось настолько сильно, что я рефлекторно дернулась, желая посмотреть на губы Дамиана.
Он это сразу уловил и, стоило мне на пару миллиметров отстраниться от него, как Дамиан сразу пальцами сжал мои волосы и притянул к себе, заставляя лбом прикоснуться к его ключице.
Из-за этого я вообще ничего не видела, а Дамиан, наклонившись к моему уху, с ощутимыми рычащими нотками спросил:
— Что такое? Больше нравилось то, как целовал Монтеро?
— Причем тут он? Я просто… — сделав глубокий вдох, я попыталась отстраниться, но Дамиан не дал. — Пожалуйста, отпусти. Я хочу посмотреть на тебя.
После моих слов последовало несколько секунд тишины. Очень длинных и, казалось, вовсе бесконечных.
— Пожалуйста, дай мне посмотреть, — вновь прошептала.
Дамиан сразу не отпустил, но, спустя какое-то время, его руки перестали держать меня и я медленно подняла голову.
Я обещала себе, что постараюсь скрыть любую реакцию на увиденное, но не смогла этого сделать. Дыхание застряло в горле и я широко раскрыла глаза.
Я не была в состоянии сказать хотя бы какое-то слово, но в это мгновение хотела прошептать: «Прости».
Ведь именно я была виной тому, что сейчас видела.
Одна нижняя сторона его лица была покрыта жуткими, уродливыми шрамами, которые так же коснулись половины губ.
И это уже был не тот Дамиан, которого я знала с детства. Смотря на эти увечья, хотелось отвернуться, но я не отводила взгляд. Вот только, наверное, Дамиан все равно что-то увидел в моих глазах.
— Сделай лицо попроще, Мила, — он оскалился, после чего растрепал мне волосы и надел маску обратно.
Так будто только что ничего не происходило, он посмотрел на наручные часы. Кажется, собрался куда-то уходить, но я сделала несколько глубоких вдохов и, не в силах сопротивляться своим эмоциям, поднялась на носочки.
Сдернула маску с Дамиана, после чего коснулась губами его щеки. Той самой, которая была изуродована глубокими шрамами.
— Мила, — он рыкнул. В первое мгновение замер и каждая его мышца накалилась, потом он попытался оторвать меня от себя, но я не далась.
Это было сложно, так как Дамиан значительно выше меня, но, намертво вцепившись в его рубашку, я вновь и вновь оставляла легкие поцелуи на его щеке, скуле и изуродованном уголке губ.
