Дамир. Любой ценой

Такого просто так не прогонишь, – отвечаю я, устало улыбаясь.

– А Санька на него похож. Копия.

– Да, – соглашаюсь я. – Я знаю.

– Может, вызвать участкового?

– Чего? – лёгкий смешок срывается с моих губ. – Зачем?

– Ну, пусть он разберётся с этим типом. Я же вижу, что ты не хочешь его видеть.

– Не надо участкового. Он – отец и приехал к сыну. Не ко мне, – качаю головой.

– Отец, – фыркает бабуля. – Одно название только. Где он был все эти годы?

– Где-то, – вздыхаю. – Не надо, бабушка. Не вмешивайся.

Я целую свою старушку в щеку и обнимаю за плечи.

– Бабушка, всё будет хорошо. Ты не волнуйся, ладно?

– Диночка, ну, как не волноваться? Он сделал тебе больно. Я же вижу. Не слепая. Не позволю обижать моих детей.

– Упрямая, – шепчу ей на ухо. – Он больше не сделает мне больно. Обещаю.

– Конечно, не сделает. У тебя-то и защитник имеется.

Бабуля отстраняется. Подходит к окну, отодвигает в сторону штору и всматривается вдаль. Я знаю, кому принадлежит её взгляд, а потому становлюсь за спиной старушки и, обняв за плечи, доверчиво кладу голову на её плечо.

– Я слышала ваш разговор, когда тот, – кивает на Давида, – приезжал в первый раз. Знаешь, внучка, а ведь он неплохой. Возможно, стоит дать ему шанс?

– Зачем?

– Чтобы стать счастливой, чтобы рядом было мужское плечо, чтобы прожить свою жизнь в любви.

– Не получится, – грустно вздыхаю.

– А ты попробуй.

– Не хочу… делать больно. Разве, будет честным обманывать его?

– Не обманывай. Миллионы семей так живут. Один любит, а второй принимает любовь.

– Как данность? – ухмыляюсь.

– Да хоть и как данность.

– Ба, я не настолько эгоистична. Увы, – снова вздыхаю.

– Глупая, – фыркает бабушка. – Потому что молодая. А теперь представь, что он, – указывает рукой на Давида, – самое лучшее, что может быть в твоей судьбе. Ты прогонишь его, и он уйдёт, а потом, спустя годы, будешь сидеть и кусать себе локти. Дин, за счастье надо бороться.

– Бой с тенью – заведомо проигрышная борьба.

– Зря. Сдаться ты всегда успеешь. Внучка, послушай старушку.

– Так я уже, – хмыкаю. – Упала!

– Поднимись. Встань с колен и иди дальше.

– Это я тоже сделала.

Целую бабулю и выхожу на улицу. Дамир никуда не уехал, как и Давид. Расселись по своим машинам, ожидая непонятно чего. Я поднимаю взгляд на небо, вспоминая слова бабушки: «Иллюзия счастья.