Дамир. Любой ценой

Жена засыпает на моём плече, а я смотрю на неё и сдуваю со лба прилипшую прядь. Красивая. И за что меня так сильно любит, такого придурка? Могла бы бросить, оставить на произвол судьбы, но не ушла. Вцепилась клещами. Смелая. Не побоялась ничего. Страшный диагноз? Нет надежды на будущее? Нет. Только не для Аниты. Украла меня у самого чёрта. Вырвала из его лап. Отобрала нагло, не спрашивая.

Машина мчится по оживлённым улицам мегаполиса. Я не отвожу глаз от окна. Всё так интересно. Вроде бы вернулся домой, но ощущение, будто в гостях.

Рядом жужжит мобильник. Анита выронила из пальцев телефон, когда заснула. Трогать чужое – нехорошо, но взгляд натыкается на экран, а там его фотка. Любопытно.

Тянусь к телефону, принимаю вызов.

– Ну привет, пропажа! Как долетели? – улыбается. Нутром ощущаю, как глаза его радуются.

– Привет, – коротко бросаю я, а он вмиг замолкает. Не ожидает. Молчит, точно немой. – Ты от радости язык проглотил?

Он берет паузу.

– Дай трубку Аните, – рычит, приказывает.

Кому? Мне?

– Она спит, – ухмыляюсь, бросая взгляд на спящую жену.

– Пусть перезвонит.

Хочет завершить вызов, но я произношу раньше, чем он кладёт трубку:

– Эй. Подожди, – выдыхаю с трудом. Пульс учащается, к горлу подкатывает ком. На лице напрягаются мышцы. Больно, но спрашиваю: – как вы там?

– Нормально.

– А если серьёзно?

– Что хочешь услышать? Спроси прямо!

Вызов бросает. Ждёт, когда произнесу её имя вслух.

– Дина, – выдаю сквозь зубы. – Как она?

– Нормально.

– Не ответишь, – закатываю глаза.

Издевается чёрт. Специально ничего не говорит. Взбесить меня хочет. Зачем? Она и так его, а я… Мимо. Вчера. Сегодня. Завтра. Всегда буду мимо!

– Не отвечу.

– Ладно. Сам всё увижу. Скоро, – ставлю перед фактом, зная, как его сейчас скрутит, в дугу свернет от злости.

– Ты. Не. Подойдёшь. К. Ней, – строго чеканит.

– Да не бойся ты, – усмехаюсь. – Я к ней пальцем не притронусь. Меня не заводят твои объедки.

– Сука, – рявкает. Мне даже весело, пока на том конце провода не раздаётся детский голос: – папа. Папочка! Иди сюда.

По коже мороз. Пульс отдаёт гулом в виски. Во рту ком образовывается.

Удар по дых, если не хуже. Острый клинок в сердце.

Слетаю с катушек.

– Это Санька? – сжимаю челюсти, чтобы не заорать во всё горло. Не взвыть, как раненый волк.

– Угу, – соглашается, а потом: – идём, сынок. Папа уже закончил разговор.

Связь прерывается.