Дамир. Любой ценой

Тело остро реагирует на знакомый контакт, отзываясь каждой живой клеткой.

– Тебе идёт розовое, – мурлычет над ухом. – Я уже представляю, как вечером порву на тебе это платье.

Платье – просто огонь. Длинное, до самого пола и с небольшим шлейфом. Лёгкая ткань обрамляет все изгибы, выигрышно подчёркивая полную грудь, тонкую талию и округлые бёдра. В этом наряде я похожа на светскую львицу – молодую, современную женщину, знающую себе цену, умеющую подчеркнуть свои достоинства. И самое главное – оно мне безумно нравится!"

"– М-м, – прикусываю нижнюю губу, а затем провожу по ней кончиком языка.

Я флиртую с ним и мне это нравится. Нравится, как на мои реплики в черных глазах загорается огонь, нравится, как муж поджимает губы и шумно вздыхает прежде, чем ответить на мой флирт.

В этот раз он делает всё точно также. Сначала сверлит взглядом моё зеркальное отражение, слегка поджимает губы, а затем вздохнув, оплетает руками мою талию и притягивает к себе:

– А мне нравится без него, – ловкие пальцы забираются в вырез декольте.

Я вскрикиваю, когда муж сжимает ладонью грудь, прокручивая между пальцев твёрдую вершинку. Резко поворачиваюсь и едва не клюю носом, утыкаясь лицом в ворот белоснежной рубашки.

– Чтобы увидеть то, что вам нравится – рвать платье необязательно.

Он широко улыбается. Опускает руки на моя ягодицы, и сжав их до едва ощутимой боли, тянется губами к моим губам.

Я качаю головой:

– Помада. Красная. Никаких поцелуев.

Он удивлённо выгибает брови, а затем всё-таки целует меня в губы. Легко, нежно, без языка.

– А если серьёзно, – вдумчиво произношу, – то мы можем остаться дома. Ты порвёшь на мне это платье, а потом, – поднимаюсь на цыпочки и шепчу на ухо всякую пошлость, которая так заводит моего мужа.

– Дина, – выдыхает в мою макушку. – Не дразни меня. Мы поедем в ресторан и это не обсуждается.

– Совсем-совсем?

– Нет, – муж бросает взгляд на циферблат наручных часов. Хмурится. – Через десять минут выезжаем. Постарайся не опаздывать.

Огорчённо вздыхаю, понимая, что моя попытка остаться дома оказалась провальной, хотя я это знала с самого начала. И дело даже не в том, что я – вот такая стерва, пытающаяся препятствовать общению между отцом и сыном. Нет. Дело в том, что я боюсь встретить в ресторане его.