Дамир. Любой ценой

Я слежу за её взглядом, поэтому ещё крепче сжимаю детскую ручку и выступаю немного вперёд, прикрывая сына.

– Просто спросила, – пожимаю плечами, а затем обращаюсь к Саньке: – что ты мне хотел показать?

– Там есть аквариум. Вот та-а-кой, – Санька разводит руки в стороны и тянет меня в угол.

Я иду за сыном, ощущая, как мою спину прожигает две пары глаз. Хочется обернуться, но не оборачиваюсь. Знаю и так, сейчас мне перемываются кости, если не хуже.

Ухмыляюсь. Кажется, хуже уже не бывает, наверное.

Мы с сыном рассматриваем рыбок, живущих в аквариуме, и это помогает скоротать время.

Мне неуютно в этом доме, напряжно. Ощущение, что ты не своей тарелке – подходит, но не раскрывает всей гаммы чувств, которые бушуют в моей крови вместе с адреналином.

Хочется сбежать. Спрятаться где-нибудь в тёмной комнате, чтобы никто не видел и не слышал, но я же взрослая девочка и вряд ли должна пугаться этих дамочек. Моя фамилия Фатхетдинова, чтобы они себе там не думали – никуда я не уйду, не исчезну с их радаров!

Глава 101

Дина

Мы с Санькой увлеченно разглядываем жителей аквариума, поэтому не сразу замечаем Давида, стоящего позади нас.

– Понравились рыбки? – интересуется низкий голос, и я оборачиваюсь.

Облегчённо вздыхаю. Наконец-то.

– Да, – кивает Санька, а затем указывает на большую золотистую рыбку. – Вот эта – самая красивая!

– Хочешь такую же? – улыбается Давид, игнорируя мой предупреждающий взгляд.

– Хочу! Хочу! – восклицает сынок, расплываясь в широкой улыбке.

Я хмурюсь, но только этим двоим всё равно на моё мнение.

Они уже во всю обсуждают рыбок, которые обязательно купят после «семейного» обеда.

– Давид, – шепчу мужу на ухо, – не делай так, пожалуйста.

– Как не делать? – игриво произносит, изгибая бровь дугой.

– Не балуй Сашу.

– Я его радую, – целует меня в щеку, обнимая за талию.

Ладно. Я поговорю с ним на эту тему дома, когда останемся наедине. Давид должен понимать, что воспитание ребенка – непросто купить понравившуюся игрушку или же сводить в зоопарк.

Это целая система, которую я всегда соблюдаю, пока не вмешивается муж."

"Нас зовут к столу, и я прекращаю сверлить Давида взглядом, а на против. Мило улыбаюсь, поправляю ворот мужской рубашки и провожу ладонями по плечам, разглаживая невидимые складки на пиджаке.

Эрнест Юсупович занимает место во главе стола, лицом к входной двери. По правую руку от него садится Давид, затем я и Санька. А вот с гостями напротив получается интереснее.