Дамская вендетта

— Хорошо, по машинам! Подъедем к оврагу с той стороны, а потом уже на месте сориентируемся, как лучше их вытащить.

— Нет, Сергей, нам самим не справиться с этой задачей, — сказала я и заметила удивление на лице Родионова. — Не знаю, как ты, но я не склонна переоценивать свои возможности. По-моему, надо вызывать спасателей МЧС.

— Наверное, ты права. Сейчас я позвоню в службу спасения. — Сергей достал мобильник и вдруг выругался.

— Что случилось?

— Батарея разряжена, — с досадой сказал Родионов.

— Всего-то! А я думала, что произошло нечто экстраординарное и ты собираешься обвинить в этом меня.

 — Я достала свой мобильник и благополучно набрала телефон службы спасения. — Алло, здравствуйте, вас беспокоит частный детектив Иванова Татьяна Александровна.

— Что у вас случилось? — спросил меня мягкий женский голос.

— Я хочу вам сообщить о чрезвычайном происшествии, произошедшим недалеко от поселка Михайловка. Автомобиль «БМВ» упал в овраг. В нем находились двое людей. Они живы и пытаются самостоятельно выбраться.

Думаю, что без вашей помощи им это не удастся.

— Вы были свидетелем падения?

— Нет, девушка, я свидетель не падения, а того, как двое раненых людей ползут по снегу, из последних сил пытаясь спастись, — довольно резко сказала я. — Я готова ответить потом на все ваши вопросы, но прошу вас — сначала отправьте спасателей! Думаю, что без вертолета им не обойтись.

— По-моему, жив только один, — сказал Родионов, внимательно вглядываясь в даль. — Кажется, это Гуревич, и он безуспешно пытается вытащить наверх тело своей дочери.

Диспетчер службы спасения задавала мне свои вопросы, а я не могла на них отвечать — спазм сжал мое горло. Неужели Галина мертва? Я так надеялась, что она выступит свидетелем против Карагодова, а также прольет свет на убийство белозубого.

Глава 19

Когда мы с Кирьяновым вошли в больничную палату, Владислав Витальевич посмотрел на нас с грустной улыбкой и сказал:

— Во всем виноват я и никто другой. Я неправильно воспитывал дочь, я всегда восторгался ее красотой и непосредственностью, я не жалел на нее никаких денег, дал ей хорошее образование, но не замечал, как она катилась по наклонной плоскости.

Она вышла замуж за первого встречного пьяницу лишь для того, чтобы избавиться от моей опеки и творить все, что ей заблагорассудится. Я многое ей по-отцовски прощал, но, когда Галю обвинили в краже, я понял, что это предел, черта, переступив которую она уже не сможет вернуться назад.