Дамская вендетта

Напомните мне свою фамилию, я посмотрю вашу кредитную историю.

— Моя фамилия — Иванова, только у меня нет никакой кредитной истории в вашем банке. Я — частный детектив и пришла с вами поговорить об одном преступлении, — сказала я, внимательно наблюдая за Аленой Микаэловной.

Прусакова, можно сказать, была сражена моими словами наповал.

— Я не понимаю, о каком преступлении идет речь, — еле выдавила Прусакова. — Вы же сказали, что хотите взять кредит на покупку квартиры. Почему вы меня обманули?

— Я пошутила. На самом деле у меня все в порядке с квартирным вопросом, улучшать свои жилищные условия я не собираюсь.

Елена Микаэловна, скажите, пожалуйста, вы знаете Екатерину Александровну Барулину?

— А почему я должна ее знать? Это кто — сотрудница банка или наша клиентка?

— Да, она клиентка банка, но я имела в виду совсем другой аспект.

— Какой?

— Вашу личную жизнь, — заявила я, откинувшись на спинку стула.

Микаэловна метнула на меня ошарашенный взгляд и спросила:

— На что вы намекаете?

— Вы не ответили на мой вопрос.

Я повторяю его: вы знаете Екатерину Барулину?

— Нет, я с ней незнакома, — ответила Прусакова почти спокойно и улыбнулась.

Мне даже показалось, что она ждала от меня какого-то другого вопроса, а этот показался ей совершенно безобидным. То ли моя Микаэловна была хорошей артисткой, то ли она действительно не имела никакого отношения к преступлению, которое я расследовала.

— Хорошо, тогда скажите, пожалуйста, где вы были вчера вечером, между восьмью и девятью часами?

— Конечно, я могла бы не отвечать больше ни на один ваш вопрос, а позвать охранника, но я отвечу, потому что мне совершенно нечего скрывать.

Вчера вечером я была дома, пришла около семи и больше никуда не уходила. — Прусакова натужно улыбнулась.

— Кто это может подтвердить?

— Саша, это мой муж, да и соседи.

— Вы давно замужем?

— Нет, это уже переходит все границы! — попыталась возмутиться Прусакова, но, судя по тому, как она пыталась скрыть улыбку, она даже была довольна, что я интересуюсь не тем, чего она первоначально испугалась.

 — Но хорошо, я отвечу — недавно, три месяца. Еще вопросы есть?

— Сегодня утром вы были на работе?

— Да.

— Ваши подчиненные смогут это подтвердить?

— Ну, разумеется. Позвать кого-нибудь?

— Пожалуй, нет, я вам верю, — ответила я и встала, чтобы уйти.

Прусакова тоже поднялась, создавая видимость, что наш разговор носил дружески деловой характер. Стены-то были прозрачными, и подчиненные исподтишка поглядывали на свою начальницу.