На пальчике поблескивает обручальное кольцо, рубашка выглажена заботливыми руками, ему не терпится закончить смену и рухнуть в объятия молодой женушки. Что остается? Магазины. Было бы у меня охотничье удостоверение, можно было бы обзавестись настоящим ружьем. Оружие громоздкое, но с близкого расстояния даже целиться не требуется, дробь разлетается широким конусом. Жаль, мне не продадут. Правда, помимо огнестрельного, сейчас в продаже имеются неплохие копии боевых пистолетов, стреляющие сжатым газом. Такими игрушками пацаны на дачах тешатся.
Но если стрелять прямо в глаз, то и рогатка грозное оружие. Я посмотрела на часы. Работают ли еще магазины?"
"— Сверните в город, — попросила я водителя. — Обещала племяннику подарить пневматический пистолет. Знаете, внешне как настоящий. В Калининграде ведь есть магазины, где продают оружие?
— Имеются.
— Поспешите, пожалуйста. Мне надо успеть.
— Сделаем.
И мы успели. Из магазина я вышла с пневматической копией пистолета Макарова. Заодно приобрела складной швейцарский нож с кучей прибамбасов.
Незаменимая вещь, когда не знаешь, что тебе потребуется. Я выбросила упаковку в урну, зарядила пистолет и плюхнулась в такси. Ладонь, почувствовавшая рукоять «ПМ», отправила импульсы уверенности всему организму. Я вооружена, а это значит, что теперь я не Света Коршунова, а Светлый Демон.
Мы продолжили путь. В такси работало местное радио, на которое я не обращала внимания, пока не услышала знакомую фамилию.
«Сегодня в Балтийске из окна квартиры на пятом этаже выбросился бывший военно-морской офицер Истомин.
Спасти его не удалось. Соседи рассказывают, что после выхода в отставку он систематически злоупотреблял алкоголем. Это подтвердили две пустые бутылки водки на его столе. Предсмертной записки найдено не было. Вместо нее на столе лежали десятки украшений, которые обычно используют для пирсинга. Зачем их собирал бывший моряк, осталось загадкой. Это самоубийство в очередной раз обнажило проблему адаптации отставных офицеров после выхода на пенсию.
Военное командование, гражданские власти должны продумать меры по психологической поддержке…»
Диктор продолжала что-то бубнить, а я тупо смотрела на асфальт, исчезающий под колесами. Украшения для пирсинга! Преступник вырывал их у своих жертв и оставлял на память. Выходит, я ошиблась. Маньяк и убийца отнюдь не Дорин, а Истомин. Наш разговор всколыхнул его воспоминания. Он понял, что к нему подбираются. Вот-вот страшная тайна будет раскрыта.
