Он швыряет в воду разбитый смартфон и пистолет Коршунова, приговаривает: — А машину твою я в город отгоню. Брошу в гаражах на окраине, там ее мигом разберут на запчасти. Был человек — и нет человека.
— Сволочь!
— Поговори у меня.
Моряк перешагивает через Коршунова, ударяет чем-то острым под колено и плюхается ему на ноги. Нога Кирилла мгновенно немеет. Он лишен всякой возможности сопротивляться.
— Это чтобы ты не дергался, — поясняет убийца и берется за бордюрный камень, пристраивая его к ногам жертвы.
Где-то далеко слышится тарахтение мотора.
Звук быстро приближается.
— Кого еще несет? — насторожился Дорин. Он некоторое время напряженно вглядывается в сторону берега, а потом суетливо затягивает узел на лодыжках жертвы.
Коршунов понимает, что у него остался единственный способ сопротивления. Кричать. И он орет. Кричит, что есть силы. Дорин возится с его ногами, разворачивается и бьет локтем в живот. Дыхание перехватывает, выступают слезы. Когда Коршунов справляется с болью и разевает рот, чтобы набрать в легкие воздух для очередного крика, он слышит, как булькает вода.
Звук отчетливый, спокойный и мирный. Так шлепается крупный камень, брошенный в воду.
И в ту же секунду неведомая сила тянет Коршунова за ноги. Дорин легко переваливает пленника за борт. Коршунов чувствует, как его тело вытягивается, принимает вертикальное положение и неумолимо уходит под воду вслед за тяжелым грузом. Он успевает вздохнуть. Но надолго ли ему хватит последнего глотка воздуха?
56
Пятый день, Балтийское море, 23-20
Я услышала крик.
Протяжное «Ааааа!», заглушаемое плеском воды и ревом двигателя. Теперь я видела объект погони. На границе стыка двух стихий — темной воды и звездного неба, отчетливо чернел профиль лодки с мотором. В ней копошилась широкоплечая фигура.
— Туда! — я ткнула пальцем на цель и направила ствол пистолета на рыбака за штурвалом. Он послушно прибавил ход.
Наша тупоносая посудина, пропахшая рыбой, подпрыгивала на волнах, плюхалась днищем, взметая косые стены брызг.
В следующее мгновение брызги обдавали меня холодным дождем. Я вцепилась левой рукой в борт, а в правой держала пистолет. Дрыгающийся ствол был направлен на рыбака. Только бы он не догадался, что я смертельно боюсь воды. Только бы не догадался.
…Двадцать минут назад я проникла в дом Виктора Дорина. Сначала бросила камушек на подоконник, чтобы вынудить хозяина дома выйти во двор. Сама при этом готовилась прыгнуть ему на спину с высоты навеса над ступенями.
