— Что случилось?
— То самое и случилось. — Коршунов собрался пояснить, но передумал. — Мы же договорились двигаться последовательно. Надо понять психологию противника в тех обстоятельствах, когда он еще не ведает, что произойдет в будущем.
— Ну, хорошо, — смирилась я. — Вы опрашивали сотрудников санатория того периода, когда они отдыхали?
— Прошло шестнадцать лет. Зачем нам это? Мы искали документы, которые предатель Назаров украл буквально накануне и собирался передать врагам. Он опорочил честь офицера! Да что там офицера.
Он поставил под удар интересы страны!
— Но как-то он у вас выслужился. Стал полковником, занимал высокую должность.
— Как-как. Да очень просто. В свое время Назаров завербовал американского дипломата, и его карьера стремительно пошла в гору. А все оказалось с точностью до наоборот. Это была игра ЦРУ.
— Успокойся. Четвертого июля вы еще не знали, что Олег Назаров увез с собой документы.
— Да, верно. Но это ключевая задача, поэтому я тебя с ней познакомил сразу.
И в период следствия мы рылись в тех местах, которые Назаров посетил в последний свой приезд, а не когда-то давно.
— Когда-то давно какой-то негодяй убил девушку, и он до сих пор не понес наказания. Это справедливо?
— Светлая, ты опять за свое, — уныло отозвался Коршунов.
— Я хочу поговорить с сотрудниками санатория тех лет, когда там отдыхали молодые офицеры.
— Ладно. Я наведу справки.
— И еще. Достань фотографии молодых Назарова и Истомина. Это освежит память сотрудников.
— Они есть в деле. Хочешь посмотреть?
Он тронул несколько раз мягкий экран и протянул смартфон. Обычные фото на документы. Чернявый крепкий разведчик никак не походил на русоволосого поджарого моряка. И в то же время обоих что-то объединяло. Неулыбчивые лица и не пускающие внутрь себя глаза.
20
Второй день, США, Лэнгли
Директор по разведке Бред Коннорс в десятый раз перевел взор с оригинала на подстрочный перевод нового послания Механика. Начальник «русского» отдела Фрэнк Рассел следил за выражением лица шефа.
Сегодня директор лишь потирал переносицу, но делал это с большим усердием.
— У Механика имеются оригиналы досье еще на четырнадцать нелегалов, — тактично прервал затянувшееся молчание Рассел. Он знал, что любой начальник лучше воспринимает информацию со слов. — Механик просит за них деньги.
— Немалые.
— Пять миллионов долларов. Там есть приписка, что торговаться бессмысленно.
— Вижу. Раньше мы ему диктовали условия.
