Уже мокрая моя малышка, гладкая, нежная, встал бы на колени, да вылизал ее, но сил нет терпеть.
У самого член стоит колом, хотел ведь все иначе сделать, зацеловать ее до обморока, до оргазма, а вот — сам не вытерпел. Но, ничего, еще вся ночь впереди.
— Дань…
— Да, любимая?
— Мы так и не предохраняемся, — говорит тихо и тут же вскрикивает, когда я начинаю насаживать ее на себя медленно, до самого основания члена.
Заполняя собой полостью.
— Нет, — на выдохе, а у самого перед глазами алые круги.
В ней так хорошо, жарко, тесно.
Моя девочка, только моя.
Снова целую в губы, Влада цепляется за мои плечи, отвечает, а мне хочется выть от удовольствия.
Несколько толчков, теперь Влада смотрит на меня, в ее глазах туман и желание, часто дышит, стонет.
— Дань… сильнее… да-а-а-а-а… да-а-а-а-а…вот же черт…м-м-м-м.
Толчок…еще…еще…глубже. Покусываю плечи, в голове туман с яркими вспышками.
Она всегда кончает первая, сжимая меня изнутри, пульсируя, такая невероятно красивая в своем оргазме, дрожит, кусает губы.
— Да, малышка… да… да…
Срываюсь следом за ней, кончаю так, что все мышцы скручивает, впиваюсь в ее бедра пальцами до синяков. Ругать потом меня будет, но я зацелую.
— Ты такая красивая сегодня была, думал, ослепну, — шепотом, целуя ее лицо, вода стекает по нашим телам, а я счастлив.
— Не ослеп?
— Практически.
— И снова кончил из-за этого в меня?
— Да, пора братика, а то Сашка скоро сама татухи набьет, так хоть отвлечется.
— Ты невыносимый.
— Люблю тебя.
— И я тебя, Сафин."
