Даниил Галицкий

«Под ребро!» — хохочет он и движется дальше. Отца нет, — видно, не удастся встретить его.

Светозара потихоньку открыла дверь и, шепнув Роксане, чтобы та шла за ней, ступила в светлицу. Одетая в черную одежду, Мария лежала на скамье, закрыв лицо шелковым платком. На полу белела измятая подушка. Светозара на цыпочках подошла к Марии и окликнула ее. Мария не поднялась. Испуганная молчанием, Светозара кивнула Роксане, сняла платок, и потом они вдвоем подняли Марию.

— Это ты, Светозара? — отозвалась Мария. — А я думала, что и тебя уже нет.

— Что ты, княгиня! Я всегда с тобой. Пойдем, уже пора.

— Я боюсь, Светозара! — Мария дрожала и, схватив руки Светозары, сжала их. — Я боюсь на него посмотреть. — Она заголосила: — Всего-то один раз месяц небо обошел, как они в поход отправились, и уже нет моего сокола! Ой, что же я буду делать одна? И как я на него гляну? Глаза его закрыты, не увижу я больше тех светлых глаз, не расчешу его черные кудри… Ой, Роман, мой Роман!

Мария упала на стол и зарыдала еще сильнее.

В комнату вошел Семен Олуевич, наклонился к Светозаре и спросил:

— Ну что, дочь моя, разговаривала с нею?

— Разговаривала, но она очень убивается.

Услыхав разговор, Мария поднялась.

— Это ты? Ведите меня, а то я сама не пойду — боюсь глянуть на него. А дети где?

— Дети в саду за теремом, играют, там с ними девушки, — ответила Роксана, — и я туда иду.

— А чего бояться? — успокоительно промолвил Олуевич. — Если живого не боялась, то мертвый и вовсе не страшен.

— Снился он мне сегодня.

Такой ласковый был, о детях расспрашивал, Данилку искал.

Боярин взял ее за одну руку, а Светозара за другую, и повели из светелки.

Во дворе стоял возок, в него и сели Мария и Светозара, а Семену Олуевичу отроки подали коня.

На обоих берегах Днестра затих шум — все увидели, как по Звенигородской дороге, с бугра к реке, начала спускаться похоронная процессия. Впереди ехали два трубача, немного поодаль — дружинник с княжеским стягом, а за ними медленно двигался воз, на котором стоял гроб, укрытый коврами.

За возом верхом ехали бояре, сопровождаемые дружиной. Дружинники ехали по пять человек в ряд; в руках у них колыхались копья; на солнце сверкали щиты и шеломы. За ними выступал пеший полк воев.

У Днестра процессия остановилась, дружинники спешились; сняв гроб с воза, осторожно понесли его к большой ладье.

…Как только ладья коснулась правого берега, зазвучало пение соборного хора. Гроб вынесли из ладьи, и теперь он поплыл над головами галичан.