Даниил Галицкий

 — А вы, — метнул он суровый взгляд в сторону смердов, — на княжьего слугу руку не поднимайте! — И, пришпорив коня, помчался догонять охотников.

— Что там, Дмитрий, видать, перехватили меду?

Дмитрий не хотел говорить, думал отделаться шуткой:

— Что «да»? — нахмурился Даниил. — Говори все!

— Тиун бил Твердохлеба. А Иванко…

Даниил не дал ему закончить:

Мстислав, услышав имя Иванки, спросил:

— Иванко? Тот, что в Новгороде был?

Теперь уже Дмитрий почувствовал, что не следовало бы упоминать имени Иванки, и, боясь гнева Даниила, поспешил сказать:

— Иванко заступился за Твердохлеба.

Заступился? А кто сей Твердохлеб? — заинтересовался Мстислав.

Стремясь прекратить этот неприятный разговор, Даниил ответил:

— Твердохлеб — смерд, тесть Иванки.

— А почто он заступился? Твердохлеба бил кто?

— Да нет. Смерды перепились на радостях и побранились меж собой, а один на Твердохлеба бросился с дубиной. Так вот Иванко и постоял за тестя, — ответил Даниил.

— Славный воин! Смелый! — похвалил Иванку Мстислав.

Он и не заметил, как Даниил погрозил Дмитрию.

Этот случай испортил Даниилу настроение. Разозлился он на Дмитрия, что тот не смог скрыть от Мстислава неприятность. Хорошо, что сам Даниил в ответе Мстиславу перевернул все по-другому.

Зол был Даниил на смердов.

Но разве виноваты были смерды? Им и так надоели притеснения. Князья да бояре ради развлечения охоты устраивают, а смердов выгоняют в лес, чтоб диких кабанов пугали да на охотников гнали. Охотникам хорошо — они с оружием.

А если разъяренный кабан бросится назад и налетит на смерда? Сколько людей погибло на охоте от рассвирепевшего зверя! Но разве дорога князьям и боярам жизнь смерда? Смердов много, стоит ли о них печалиться? Не случайно Твердохлеб просил не посылать его, больного, — на верную смерть не хотел идти. Для кого забава, а для смердовых детей слезы.

…Даниил старался скрыть свою злость, улыбался Мстиславу. Продолжали ехать вперед, весело разговаривали, как вдруг появился Филипп и снова растревожил сердце Даниила.

Филипп едва не загнал коня, спеша за Даниилом и Мстиславом, подлетел к ним и выкрикнул хриплым голосом:

— Фу! Еле вас догнал… Княже! — обратился он к Даниилу. — Дозволь сказать весть не вельми приятную.

Даниил с трудом сдерживал себя. Что они, сговорились, что ли, — один за другим идут с дурными вестями?

— Говори, — закусил губу Даниил.

— Велел ты… зорко глядеть за… Генрихом, — сбивчиво, глотая слова, выпалил Филипп.