Даниил Галицкий

Лешко неистовствовал. Не хотелось ему позорно бежать из Берестья, чтобы не подумал Даниил, что Лешко его боится. И бой принимать опасно. Лешко приказал воеводе Вячеславу, чтобы для задержки русских завалили дорогу в Берестье срубленными дубами.

Воевода побледнел, услыхав эти слова.

— Дубы рубить, княже? Дорогу загораживать, а самим в Берестье сидеть?

— Делай, что велено!

— А где дорогу перерезать?

Лешко приказал — в десяти поприщах от Берестья. И оставить у завалов стрельцов-лучников.

Воевода послал сотню лучников рубить лес.

Еще одна ночь подходила к концу. Лешко сидел на скамье. Светало, наступало хмурое, неприветливое утро. Лешко смотрел из окна на подворье. Стояли оседланные кони, молча ходили стрельцы. Прошел через двор кобринский воевода и, увидев Лешко в окне, подобострастно поклонился. «Только и ждут, чтоб приказал бежать», — со злобой подумал Лешко. Он представил себе, как его встретят в Кракове: будут предупредительно кланяться, а за спиной насмехаться. Ведь он, Лешко, хвастался перед воеводами, что не отступит ни на шаг из этого края, что из богатых русских оселищ будет возить хлеб, мед, кожу.

А Даниил разрушил все планы.

На подворье въехал всадник, соскочил с коня и побежал в терем. Лешко подошел к порогу, но, подумав, выругался, вернулся и стал, опершись о стол, с гордо поднятой головой.

Гонец рванул дверь и, не поклонившись князю, запыхавшись, закричал:

— Княже! Русские близко! Вехи горят!

Лешко вчера приказал цепью расставить вдоль дороги всадников с вехами.

Заметив войско Даниила, передний всадник должен был зажечь свою веху, а все в цепи последовать его примеру. Последнему всаднику предстояло немедленно скакать в замок.

— Воеводу! — приказал Лешко гонцу.

С Вячеславом Лешко встретился на пороге. Воевода дрожал и не мог произнести ни слова. Лешко с презрением оттолкнул его. Возле крыльца стояли оседланные кони. Лешко, сдерживая себя, спокойно остановился на крыльце, глянул на подворье — не хотелось у всех на виду показать свое волнение.

Неторопливо сошел с крыльца, обошел вокруг коня, попробовал, как подогнано седло, и, легко вскочив на коня, махнул рукой. Его люди этого только и ждали. Следом за Лешком они торопливо садились на своих коней. Лешко тронулся со двора. Миновав ворота, ударил коня плетью и поскакал.

Но в это утро беда шла за бедой. Снова гонец! Отъехав с гонцом в сторону, Лешко прошептал:

Запыхавшийся всадник, сбиваясь, рассказывал, что русские ворвались в Верещин.