Даниил Галицкий

Даниил жестом разрешил ему уйти, но вдруг остановил, крикнув:

— Иди! Только о словах князя Мстислава никому не говори!

Дружинник, сложив руки на груди, трижды поклонился и вышел из гридницы. Даниил подошел к столу и, сев, оглядел присутствующих.

— Почто молчите? — спросил он.

Филипп поднял голову и пристально посмотрел на Даниила.

— Молчим? — переспросил Филипп. — Да потому безмолвствуем, что горько. Куда идти? Чтоб разбили нас у крепости? Уже голодаем — хлеба нет, а о мясе и вовсе забыли.

— Так что ж? — грозно спросил Даниил.

— А то, что выйдем — перебьют нас. Тут оставаться — с голоду умрем. Посылай гонца к Фильнию, чтоб выпустил нас… — Филипп настороженно посмотрел на бояр. — Чтоб выпустил. И войско наше будет невредимым… Я сам поеду послом к Фильнию.

— А кто тебя пошлет? — вырвалось у Дмитрия.

— Постой! — прервал его Даниил. — Может, Филипп и мудрое молвит.

— Я все сказал, — вскочил со скамьи Филипп.

— Все! — не то переспросил, не то подтвердил Даниил. — А кто еще скажет слово? Кто с Филиппом согласен?

— Слышишь? Видишь? — покраснел разозленный Даниил и двинулся на Филиппа.

Тот испуганно вобрал голову в плечи, попятился к порогу. — Кланяться? — гремел Даниил. — Перед кем? Перед этим… этим… — он подбирал слова, — перед этой собакой? Сами выйдем, без позволения Фильния!

Глеб Зеремеевич откликнулся первый:

— И я так мыслю, как ты. Выходить скорее!

— Вот так! Слышишь ты, трусливый заяц? Выходить будем. А сейчас спать. Всем надобно отдохнуть.

Бояре стали молча расходиться.

— Иди, Василько, спать, — приласкал Даниил брата, когда все вышли.

— Вместе пойдем, — ответил Василько.

— Нет, ты иди ложись, а я еще схожу на стены — посмотрю, что там деется.

Даниил остался один.

Но на стены не пошел — это была лишь отговорка, чтобы выпроводить Василька. Он хотел наедине подумать.

Его тревожил выход из крепости. О многом передумал он за эту ночь. Всех своих ближайших друзей вспомнил. Дмитрия любил за храбрость и преданность. Веселый и подвижной, Дмитрий никогда не отчаивался, как бы тяжело ни было.

Вспоминал, как кинулся к нему Дмитрий, когда освободили его из ямы в день прихода Мстислава. Дмитрий так встретил Даниила, будто ничего и не произошло: улыбался и непрестанно рассказывал, как он ездил в Новгород. Сотский Микула не похож на Дмитрия, он порывист, полыхает, как сосна в огне. А когда шел в бой на врага, можно было подумать, что идет на свадьбу. Сколько раз одергивал его тысяцкий Демьян, на удивление спокойный человек.