Даниил Галицкий

Нужно было решать, пора ли бросать пешцев в бой, и Мирослав выжидал, довольный тем, что противник не заметил его.

А бой разгорался. Рубились дружинники Дмитрия, сбоку появилась дружина Демьяна, и венгры начали отходить к лесу, туда, где стояли пешцы Мирослава и Микулы. И те, хотя заранее и не уславливались, увидели, что настало время и им вступать в бой. Мирослав выехал вперед и громко крикнул: «За мной!» Спрыгнув с коня, он побежал во главе пешцев. Твердохлеб бросился за ним, Лелюк не отставал от отца. Вскоре возле них очутился Иванко, он по-братски пожал руку Лелюку и устремился вперед.

Твердохлеб и Лелюк бежали вместе со всеми.

— Не бойся, сынок, не бойся! — все время повторял Твердохлеб.

Вскоре впереди показались венгры. Их было больше сотни. То была охрана, сторожившая лагерь ночью. Плотными рядами венгры двигались на русских и, сблизившись, бросились на них с мечами в руках. Лелюк дернул отца за руку.

— Не бойся! — снова успокоил сына Твердохлеб.

— А-а-а-а! — прокатился над рядами венгров зловещий крик.

— Мечом! Мечом! — закричал Твердохлеб и ринулся вперед. Лелюк бежал рядом. Послышалось звяканье — это русские пешцы скрестили мечи с противником.

Противник не мог сдержать натиск. Галицкие пешцы разметали ряды охраны.

Ничего не подозревая, сюда беспорядочно бежали венгры из лагеря. Но, увидев, что русские окружают и с этой стороны, двинулись назад, к узкой лесной дороге. Кто не попал на дорогу, пробирался между деревьями. Хитрый Фильний, будто предчувствуя беду, сидел в воеводском шатре, поставленном у самой дороги.

Услышав шум, он выбежал из шатра и сразу же смекнул — это было поражение, Даниил и тут опередил его. Вскочив на коня, Фильний помчался на Галич. За ним еле успевал воевода Стефан. Бежало и войско. И хотя самые храбрые венгры и оказывали отчаянное сопротивление, они ничего не могли сделать; больше всего врага пугало то, что русские появлялись со всех сторон.

Множество венгерских воинов погибло в бою. Они всюду натыкались на твердую стену русских воинов, чьи мечи свистели в воздухе грозной бурей.

Эта буря смела войско Фильния.

Даниил выехал на опушку, когда шум боя уже затихал. За ним неотступно, плотным кольцом ехали дружинники из десятка Теодосия.

В начале боя Даниил хотел идти впереди сотни Дмитрия, но Дмитрий воспротивился:

— Ночью опасно, княже, в темноте еще ударит кто-нибудь — далеко ли до беды… Войско знает, что ты с нами, — чего же еще!

Даниил неохотно согласился.