Даниил Галицкий

А что ж тебе князь киевский в ответ сказал?

— Ответил, что гонцов пошлет, и к тебе хотел послать. А я сказал: «Зачем посылать? Сам поеду, сам буду просить». Князь киевский и тебя просил пожаловать в Киев.

Мстислав, подумав, сказал:

— Будем войско свое собирать. Верно, Данило?

— Ежели так, мы с тобой в Киев завтра поедем.

— А войско? — спросил Даниил.

— Войско надобно собирать.

— Тебе это лучше ведомо — ты все дороги здесь хорошо знаешь.

Даниилу было приятно услышать это от Мстислава.

— Знаю, да еще надо с Мирославом посоветоваться.

Мирослав был опытным воином. Выслушав Мстислава и Даниила, сказал:

— И я так мыслю, как и вы: дружины конные послать — пускай к Днепру едут, а пешцев на ладьи — пускай по Днестру плывут к морю, а оттуда по Днепру вверх.

Мирослав посоветовал послать тысяцкими с пешими воями Юрия Домажирича и Держикрая Владиславовича — понизских бояр, живущих невдалеке от моря.

— Они хорошо знают реку и море, они с князем Романом плавали, на Днестре выросли.

Мстислав повернулся к Котяну:

— Идем в поход, а сегодня отдохнуть тебе надобно, с дочерью поговорить.

Но тот замахал руками.

— Не надо, не надо с дочерью говорить! Хочу сейчас узнать, как собираться будете.

— Напугали тебя тоурмены. Иди отдыхай. Хорасана накормит. А мы готовиться будем. Ты же с дороги, отдохнуть должен.

Мстислав послал гонца в Киев, к князю Мстиславу Романовичу, чтобы ждал гостей из Галича, да и других князей приглашал на съезд и от его имени.

Печальная весть долетела не только в боярские терема, но и в халупы горожан и смердов. Галичане уже знали, зачем приехал Котян. Слухи передавались из уст в уста. Говорили, что татары уже Киев сожгли и на Галич идут, говорили, что их видимо-невидимо и что это не люди, а какие-то чудища, у которых огонь изо рта пышет и к которым даже и подступиться близко нельзя. Гудел Галич, собирались люди в Подгородье, у Днестра на пристани расспрашивали дружинников, которые выезжали в волости с княжьими приказами.

Пока снова собрались в гридницу Мстислава бояре, галичане двинулись в крепость. Их никто не задерживал, ворота стояли открытыми — печальная весть нарушила обычную жизнь.

— Идите, идите! — говорили привратники. — Не велели князья ворота закрывать.

…Встревоженный Мстислав советовался с боярами, когда в гридницу вошел Микула.

— Княже! — обратился он к Мстиславу. — Галичане желают видеть тебя.

— Знаю, Микула, знаю. Сейчас пойдем.