Даниил Галицкий

Бородка жиденькая, голос простуженный, хриплый, глаза маленькие, невыразительные.

Вышло так, что говорить начал Мстислав Удалой:

— Благодарим вас всех. Кликали вас сюда Мстислав Романович и я, просили приехать в наш древний Киев. Поелику он во главе всех княжеств стоял, то и уважать надо его за славу былую.

— А почто ты нам про эту славу речешь, голову забиваешь? — раздались голоса.

— А я думаю, как я уважаю Киев, так и каждый князь русский уважать должен, — сдерживая волнение, продолжал Мстислав Удалой.

— Ты про половцев рассказывай, — снова перебили его.

— Я про все скажу, только дольше говорить буду, ежели Мне мешать будут.

Хотя князь Мстислав Удалой и просил спокойно сидеть, но его не послушали, и он так и продолжал при шуме:

— Я и про половцев скажу. Да что о них говорить, вы и сами все знаете. Разве мы приехали сюда про половцев говорить? Про нашу землю слово надобно сказать. Землю Русскую от врага неведомого защищать надобно.

— А что ты про нашу землю молвишь, когда на нас не нападают? Пускай половцы сами отбиваются.

— Чего тебе надобно от нас?

— Кто тебя просил? — посыпались едкие вопросы.

Мстислав рассердился, повысил голос, и без того громкий и звучный:

— Э! Кто там говорит так? И я мыслю — пускай половцы сами отбиваются. Но нельзя забывать, что татары угрожают не отдельному князю, а народу, который у князя живет. А когда на людей нападут, да побьют, да полонят их, что князь будет делать?

Шум начал стихать, и теперь уже голос Мстислава перекрывал всех:

— Я думаю так, что с половцами нам нечего ссориться.

Может, кто хочет, чтобы они к татарам переметнулись? Половцы и сами еще воевать будут, а что же нам-то смотреть на это? — Он обвел взглядом всех. — Да как их разобьют, так к нам придут.

— Не пойдем! К нам татары не пойдут, побоятся!

— Пусть князь Мстислав сам своего тестя защищает!

— Мстислав нам не указ! Сами знаем, что делать! — кричали гости.

Мстислав Романович поднялся и, подождав, пока все успокоились, начал тихим голосом:

— Правду говорит князь Мстислав Мстиславич.

Попросили мы вас сюда, чтобы договориться вместе против супостата выступать.

Но и ему не дали закончить, снова раздались выкрики:

— А как добычу делить будем?

— Не Мстислав ли нам будет указывать?

— Надо, чтоб все поровну получили, — неловко произнес Мстислав Романович.

Долго пререкались князья. Не о том думали, чтобы врага побить, а друг другу подчиняться не хотели.