Даниил Галицкий

Богуслав не успел еще умыться — слуга поливал ему воду на шею, — как в светлицу вошел Даниил.

— Не хотел я тебя будить, а мне не спалось. Идем, покажу тебе крепость нашу.

Никодим выглядывал из-за спины Даниила.

— А я вас не пущу. Спервоначалу прошу к столу, а тогда уже и пойдете.

— Хоть мы и захватили крепость, да сами в плен попали! Хозяев нужно слушаться!

Никодим был рад гостям и велел принести на стол самые лучшие яства: когда-то еще к нему такие гости заглянут!

Жили в Кременце тихо, о всех событиях узнавали поздно.

Вокруг города стояли высокие деревянные башни, и когда враг приближался, давали знать в окрестные оселища. Тогда люди с семьями и пожитками бежали в крепость и становились на стенах рядом с дружинниками. Потому-то тысяцкий и не держал большую дружину — из оселищ приходила подмога.

— Пейте мед! Давно он у нас приготовлен для дорогих гостей, — приговаривал Никодим. Он долго возился у жбана, вытаскивал пробку. — Сколько лет держал я этот мед, уже и не помню. Видно, боле пятнадцати.

Он налил всем пенистого меда. Даниил поднял кубок.

— Выпьем, Никодим, за Кременец. Чтобы стоял он веки вечные.

— Э нет, так негоже! За гостей, за дорогих гостей! Приглашай гостей, — обратился он к жене, которая только что вошла в светлицу.

Та поклонилась гостям и несмело промолвила:

— И от себя прошу — не откажите. Вам ведомо, что гости к нам не ездят. Уже и не знаю, как это сталось, что вы не миновали нас.

Даниил посмотрел на жену Никодима. Стояла она перед ним, белолицая, словно молоком умытая, губы краснее лесных ягод, а зубы ровные, снежно-белые.

«Только в русских лесах такие женщины вырастают», — подумал он, а вслух сказал:

— Раз так сталось, то приглашаю выпить за наш Кременец.

— А теперь за хозяйку, а то без нее и в светлице темно, — снова провозгласил Даниил.

Еще раз все подняли кубки.

— А теперь, когда выпили, скажем, зачем приехали, — обратился он к Никодиму. — Из Киева едем. Татары снова на Русскую землю пошли, до Киева скоро доберутся.

А будут в Киеве, то и сюда дойдут, не минуют.

Жена Никодима побледнела, вспомнила, как муж ее на Калку ходил. Ей тогда всего семнадцать миновало, только поженились, полгода прожили. Сколько ночей не спала, из похода его поджидая!

— Начинай, Никодим, крепость готовить, чтоб татары не одолели. А пока не тревожьтесь, может, они сюда и не дойдут, — сказал Даниил, чтобы успокоить хозяина.

— Идемте, поведу на стены, — пригласил Никодим, когда встали из-за стола.