Даниил Галицкий

Мимо монастыря шли в горы русские люди, старики и женщины с детьми. Беглецы поведали князю, что татары разрушили Галич, что все взрослые мужчины в городах и оселищах бились с врагом.

Даниил упрекал себя за бессмысленную поездку к Беле. И принять бой он теперь не мог, ибо была с ним небольшая дружина — всего несколько десятков. Оставил он сотского в Синеводске, чтобы направлял людей в горы, неприступные для врага, а сам поспешил в Холм.

Три дня ожидал Даниил Теодосия, а на четвертый собрался ехать на охоту.

Это было развлечение: в лесу жили, в лесу питаться приходилось; ели дикие ягоды, грибы собирали, мед из бортей драли, жарили мясо убитых зверей.

Даниил сел на коня и двинулся во главе отряда. Не успели отъехать от стоянки, как раздался свист.

— Похоже на Теодосия, — остановился Даниил, — только он может так свистеть.

Свист повторился, теперь уже ближе, и дружинники бросились в густую чащу. Но внезапно свист оборвался, и в таборе всполошились: может, это татары…

Даниил велел собраться вместе.

Двинулись в противоположную от Холмской дороги сторону. На месте остались только Андрей-дворский с дружинником. Они укрылись за дубами и вскоре услышали треск веток и голоса. Через минуту на полянку выскочил Теодосий.

— Никого нет! — с досадой выкрикнул он. — Снова князь Даниил будет браниться. Да они совсем ушли! — закричал он, увидев, что костер залит водой. — Идите сюда, отдохнем! — И продолжал рассказывать: — Тут вот жил князь Данило, а я — там, в землянке.

Так привык к ней, что и в дом не пойду больше. Отдыхайте, а я князя буду искать.

— Не ищи, я сам тебя нашел, — промолвил князь, выходя из-за деревьев.

К нему подбежали Василько и сыновья. Анна вскочила и простерла руки. Рядом с ней стояла Доброслава. Увидев отца, она так обрадовалась, что и слова не могла вымолвить. Протянув руки, шел к князю митрополит Кирилл.

Безрадостным было это путешествие по Волыни. Будто на такую землю попали, где люди и не жили никогда.

Сколько ни ехали, никто не встречался на пути. Только торчат разрушенные стены. Хотя бы одна душа живая вышла да рассказала о страшной буре, опустошившей этот край. В оселищах не видели скотины, будто у смердов не было ни лошадей, ни коров.

Быстро проезжали эти пепелища, не огладывались, чтобы сердце кровью не обливалось.

Кирилл ехал рядом с князем.

— Сызнова все начинать будем, княже, — сказал он, когда подъехали к оселищу.