Даниил Галицкий

 — И жестом руки пригласил в замок.

Повернув коня, поехал рядом с Даниилом. У ворот он первым пропустил гостя.

Дружинники осматривали королевский замок. Перед приездом гостей король согнал тысячи крестьян для уборки замка. Двор был вымощен камнями, а дальше, за второй стеной, стоял дворец, окруженный парком. Дружину оставили на первом дворе, а Даниила, митрополита Кирилла, Льва и Андрея-дворского король пригласил во дворец, провел их к выделенным для них покоям, каждому указал отдельную светлицу.

Вечером Даниил послал Андрея к дружинникам узнать, как с ними обращаются.

— Княже, они живут как дома. Для каждого в светлицах сделан отдельный помост, спать можно спокойно. У каждого есть чем укрыться, и кормят хорошо. Только Теодосий нарекает.

— Молвит, что за ним, яко за младенцем, ходят, никуда ни на шаг не отпускают и что хлеб не такой, как у нас…

— Может, еще про мед поминал?.. Скажи, пусть прикусит язык. Он с послами в чужую страну приехал и пусть уважает здешние обычаи.

На следующий день король пригласил к себе Даниила и митрополита. Перед этим Кирилл зашел к князю.

— Что тебе король сегодня говорил?

— Боится нашего войска и татар боится. Думает, что я приехал от Батыя, сговорившись с ним забрать Венгрию.

— Так и сказал?! — воскликнул удивленный Кирилл.

— Кто же прямо так скажет? Где это видано, чтобы послы иль короли говорили то, о чем думают! С ними разговаривай, а сам отгадывай, что у них на уме.

— Ты, Даниил, со всеми говорить умеешь, тебя можно посылать послом ко всем королям.

— Ты думаешь, Кирилл, что я только языком и умею с ними воевать?

— Про меч я не говорю. Пусть Бела у тебя поучится. А что ты о свадьбе ему ответил?

— Молвил, что не мне с его дочерью жить, а сыну моему. Пускай на нее Лев посмотрит, и ежели понравится, тогда и будем говорить.

— Так он же видел ее.

— То давно было. Пускай сын сам жену выбирает. Я по себе знаю. Если бы мать меня неволила, может, и не захотел бы я идти с выбранной ею нареченной… Думаю, будет Лев зятем Белы.

— А как же другой зять — Ростислав, наш знакомец ярославский?

— Зять! Теперь через Белу, может, и с ним породнимся… — И сердито добавил: — Пусть и близко не подходит, продажная душа!

Дверь открылась, в светлицу вошел Лев.

Даниил оглянул сына. Лев был обут в сафьяновые красные сапоги. Кольчуга, сделанная из тончайших железных и серебряных пластинок, облегала его стройный стан. Шлем для него сделали лучшие кузнецы Холма.