Жажда. Желание. Похоть.
Всевышний…
У меня все внутри отзывается на этот его безмолвный призыв!
Байматов — демон искушения во плоти!
Он показал мне, как может быть с ним, что он может сделать со мной. Показал и заставил испытать то темное, ужасное влечение, о котором я и не думала никогда. В книгах читала, в классике… И не верила. Осуждала всегда героинь романов, которые бросались в это черное чувство, сходили с ума… И погибали потом. Сами виноваты. Только сами. Цельная, правильная девушка никогда себе такого не позволит…
Получается, что я… Такая же?
Просто не знала об этом?
Или это Байматов такой?
— Уходи же… — у меня нет сил выгонять его, цепляюсь за жесткую шкуру своего защитника, словно за последнюю соломинку, способную удержать.
— Уходи… Не хочу тебя… Видеть…
— Хочешь, Мадина, — говорит Данияр, — хочешь. Если бы не хотела, не позволила бы… И я тебя хочу. Давно хочу. Я как с ума сошел, когда увидел… Я говорил тебе…
— Не помню… Не хочу слушать…
— Я уйду сейчас. С тобой все в порядке, это хорошо.
Я боялся, что тебя тут… заперли. И обижают…
Пытаюсь закрыть глаза, отвернуться. Айрик взволнованно дышит, вывалив язык и переводя взгляд с меня на Данияра."
"— Я дам тебе время, Мадина. Привыкнуть. Я не буду настаивать на скорой свадьбе. Мы будем встречаться. И ты узнаешь меня. А я — тебя.
— Нет… Раньше надо было…
— А раньше я не мог. Ты не пускала. Боялась. А я… — он садится на кресло, стискивает руки в кулаки, и я отчетливо вижу белые костяшки его пальцев, — я — дурак.
Сам себя перемудрил… А потом мне сказали, что ты… Звонишь кому-то… И называешь его “милый”... — он замолкает на мгновение, сильней стискивая кулаки, — я обезумел. И наговорил глупостей… При друзьях… Я их не оправдываю. И себя тоже. Они сделали это, не посоветовавшись со мной, а я… Я просто воспользовался ситуацией. Решил… Что это будет правильно. Значит, так надо, раз случилось. Мадина… Поверь, ты не пожалеешь…
— Я уже жалею… — голос мой звучит глухо, безэмоционально. Под стать моему внутреннему состоянию.
— Я жалею, что сюда приехала. И что тебе на глаза попалась. За что мне это?
— Мадина…
— Уходи же… Мне плохо. Я хочу поспать. Уходи, не мучай больше.
— Мы завтра поговорим.
— Нет. Я не буду с тобой говорить. И если подойдешь ко мне в универе, я при всех тебе еще раз откажу. Опозорю. Мало тебе позора от меня? Будет больше.
Больше я ничего не произношу, и Данияр, помедлив чуть-чуть, молча встает и так же молча исчезает за балконной дверью.
