Дар берегини

Дождь быстро поредел, и хотя небо оставалось пасмурным, Ружана, выйдя из-под деревьев и подняв голову, убедилась, что больше не каплет.

– Эй! – с задорным вызовом крикнула она в серые небеса. – И это все, что ты можешь?

Народ засмеялся, но несколько боязливо: опасно шутить над Перуном.

Ружане этот дождик показался насмешкой – ей хотелось чего-то большего. Чего-то яркого, сильного! Чего-то такого, что успокоило бы ее томление. Если дождь, то уж такой, чтобы непроглядная стена воды, запах сорванных струями листьев, чтобы брызги отскакивали от земли.

Чтобы тонуть в чувстве ужаса перед мощью стихии, растворяться в ней.

– Вот задор-баба! – отметил Шатун.

«Не все еще!» – мысленно ответил ей Свен.

⁂Выжидая, не польет ли по-настоящему, расселись под деревьями опушки. Все собравшиеся к Ирше на большом протяжении укрывались кто где – под кустами, под берегом. Ненастье дало передышку от игрищ, и многие были ей рады. Поглядывали на небо, обменивались шутками. Следовало радоваться, что боги подают знак своего участия в празднестве, но большого дождя сейчас никто не хотел: еще не добыли новый огонь, не разожгли купальские костры.

Ружана, сидя среди женщин возле Буданки, сняла с головы венок из синих цветочков и стала его поправлять – он изрядно пострадал во время битвы.

Ой рано, на Купалу рано,Ой рано!– запели женщины.

Пошел Жданко по коников рано!Ой рано!У-у-у!– Ой р-а-а-ано, на Купа-а-алу! – долетел сильный, низковатый женский голос, и Свен, приглядываясь, с мурашками на спине понял, что это запевает Ружана.

Каждое ее слово казалось обращенным к нему, и он силился разгадать, что за знак она ему подает.

– Ведьма Жданку в лесе поймала! – подхватили все женщины разом. – Ой ра-а-ано! У-у-у!

Ружана сама не знала, почему выбрала эту песню, кого предупреждает – себя или его, пришельца. Понятное дело, каких-таких коников Жданка искал в лесу купальской ночью. Всякий ищет счастья, а уж кто чего найдет – это как судьба велит. Эта ночь опасная своими встречами, но без них нельзя.

Пусть даже роды враждуют, пусть даже их разделяет кровная месть, но девки и отроки тянутся к порубежной реке, и наутро кто-то уходит на чужую сторону навсегда. Кто-то на счастье, кто-то на беду. Но так нужно. Этот день и эта ночь – время нарушения границ. От встречи различных начал родятся новые жизни, а не будь их – белый свет застынет, как муха в смоле.

Слушая, как «ведьма Жданку срезала в капусту» и «ведьма Жданку сварила в горшочке», Свен неприметно озирался.