Дар берсерка

И тогда его войско станет пешим…

А пеших ратников слишком легко загнать в угол. Ещё неизвестно,когда он доберется до Эйберга после этого.

К вечеру лед перестал ползти вслед за кораблями. Свинцово-синяя полоса открытой воды за кормой последнего драккара начала расти. Снег прекратился, с юга-востока дунул ветер.

Дыхание его было теплым. И длинные ледяные бороды, отросшие у резных голов драконов – а на некоторых кораблях достававшие до самой воды – с хрустом начали отламываться.

Харальд, принюхавшись к ветру, приказал поднять парус.

Затем крикнул Гейрульфу, чтобы тот уводил драккар подальше от земли. Ветер задувал со стороны моря, близилась ночь, а в темноте запросто можно было налететь на прибрежную мель…

На других драккарах тоже подняли паруса. И вслед за кораблем конунга начали уходить от берега. Небо, забранное тучами, быстро потемнело. Скоро в сумраке блеснул первый огонек, зажженный на драккаре Кейлева. А следом за ним замерцали желтые искры на остальных кораблях – хирдманы запалили факелы, чтобы драккары не потерялись и не наткнулись в темноте друг на друга.

Харальд, пройдясь по палубе, велел гребцам ложиться спать. Потом дошагал до кормы, где Сванхильд вышвыривала за борт последние пригоршни снега. Сказал негромко:

– Дротнинг, день закончился. И непогода – тоже. Иди к себе.

Она послушно прислонила доску к борту и проскользнула мимо него. Харальд двинулся за ней, отстав на пару шагов. Спросил, поднырнув под кожаные занавеси:

Жена, уже успевшая распахнуть дверцу клетки, обернулась.

Ответила сбивчиво:

– Я хорошо. И ребенок сегодня толкался… тоже хорошо.

Харальд шагнул еще ближе, притянул Сванхильд к себе. Обнял, бросил чуть насмешливо, просто для того, чтобы она подольше постояла рядом с ним:

– Моим воинам будет что рассказать на пирах этой осенью. Например, про жену кoнунга, чистившую его драккар от снега.

Тонкие руки Сванхильд обхватили его под плащом. Знакомое прикосновенье, знакомое объятье…

Но пробормотала она чуть обиҗенно:

– Снег надо убирать.

Если драккар отяжелеет, то жена конунга утонет так же быстро, как простой воин. И пузыри в воде будет пускать точно так же.

– Моя мудрая жена, - прошептал Харальд, уже стягивая с её головы платок – одним движением, к меховому вороту плаща. Затем прошелся губами по ниточке пробора, разделявшей волосы надвое. Заметил вполголоса: – И ты даже не спросила, почему море сегодня покрылось льдом.

Сванхильд вскинула голову.