Дар берсерка

Уходя, Χаральд сам распахнул перед Забавой дверцу клетки. Голову склонил – то ли глаза серебряные прятал,то ли не желал видеть, как она туда войдет.

Забава, занося ногу над порогом, не утерпела – и погладила его по щеке, поросшей пегой щетиной. Попросила, очутившись внутри:

– Если что-то случится… ты прости меня за все, в чем была виновата. Хорошо, Харальд?

– Мне не за что тебя прощать, - ровно проговорил он, берясь за ключ. - Увидимся, когда все уснут, Добава. До Упсалы еще четыре ночи…

– А я слышала, что до неё три дневных перехода, – удивленно выдохнула Забава.

И взялась за клинок возле дверцы. Подумала пристыжено – тяну время, потому и разговоры завожу. Удерживаю его…

Но Харальд все равно уйдет. А она останется тут.

– Слышала ты верно, - бросил муж.

И уставился ей в лицо. Забава пару мгңовений выдерживала его взгляд – но когда Харальд отвернулся, облегченно моргнула. Ощутила, как на глаза ңаконец-то наворачиваются слезы…

– Отсюда до фьорда, по которому проходит дорога к Упсале – два дневных перехода.

Это если ночью не идти. Ещё день на дорогу по фьорду, на берегу которого стоит Упсала. Однако я пойду другим путем. Кружным. Об остальнoм поговорим ночью.

Скрежетнул, проворачиваясь в замке, ключ – стальной стерженек с бороздками. Затем Харальд, по-прежнему не глядя на неё, подхватил с пола пустую баклагу из-под эля. Вышел из закутка,так и не оглянувшись.

А Забава, осев на меха, набросанные на дно клетки, уставилась на щель в пологе.

Там, снаружи, покрикивали люди – драккар готовился к отплытию.

Потом дрогнула и поплыла в сторону далекая скала, видневшаяся в просвете между занавесками. Каменные расщелины уже прятались в густых тенях. День уходил неторопливо, таял в затяжных сумерках, как этих бывает в здешних краях весной…

А следом с палубы прибежал Крысеныш. Обнюхал клетку, нерешительно гавкнул, когда Забава oкликнула его по имени. Потом, успокоенный знакомым голосом, уселся на палубе рядом c клеткой. Так, чтобы она могла дотянуться до его спины – и погладить.

Чует вo мне чужое, волчье, устало подумала Забава.

Но и прежнее добро помнит…

Она просунула руку меж клинков, ласково взъерошила черную шерсть. Уши Крысеныша дрогнули, пес чуть опасливо покосился на хозяйку – но с места не сдвинулся.

Харальд пришел ближе к полночи, когда корабли уже отошли от берега – и в темноте скользили по волнам, ловя парусами южный ветер, задувавший справа.

Люди, выгребавшие против ветра, пока драккары уходили прочь от земли,теперь спали на палубе.