Дар берсерка

- Но конунг Ингви не тот враг, которого можно оставить за спиной. Особенно если оставить его перед этим в дураках. Таких, как он, надо добивать сразу. И быстро. Поэтому мы поступим не так, как ты предложил. И не так, как предложил ярл Свальд. Скажите-ка мне, кто может пройтись по Упсале хоть нагишом – и его даже не заметят?

Χирдманы и ярлы за его спиной молчали. Потом ярл Турле буркнул:

– Хватит загадки загадывать. Говори, что задумал…

– Рабы, – заявил Харальд. - Кому до них есть дело, пока они не перечат хозяевам? Рабьего мяса здесь полно, и постоянно появляется все новое.

Ради такого дела я сам обрежу волосы. Те, кто пойдет со мной, сделают то же самое. Но их доля в добыче будет в десять раз больше, чем у остальных воинов.

– Космы за год отрастут заново, - недовольно сказал ярл Огер. – Невелика потеря. Ты бы не разбрасывался так золотом, родич. К тому же еще не завоеванным.

Харальд развернулся – и тяжело глянул на дядю.

Тот отвел взгляд. Зато Свальд, стоявший рядом с Огером, пару мгновений смотрел на Харальда, азартно поблескивая глазами.

Было понятно, что он пойдет с братом – хотя его доля в добыче и так была долей ярла, а не простого ратника.

Бъёрн глянул на своего конунга, чуть приоткрыв рот. Ларс губы сжал в линию, но глаза у него восторженно округлились. Светлая борода на щеках Ларса пробивалась по-юношески неровно, пучками…

Эти двое тоже пойдут, подумал Харальд. Но не ради большей доли в добыче – а ради того, чтобы когда-нибудь рассказывать всем, как они вместе с Ёрмунгардсоном брали Упсалу.

В свое время они ходили с ним брать Йорингард. Тогда он их не разочаровал…

Городские дворы, выстроившиеся в кривоватые улочки, с запада, севера и востока окружала река Фюрис. После обеда гуси, плававшие по реке, вдруг раскричались, но никто этого не заметил.

Никто не заметил и того, как из воды то тут,то там начали подниматься люди.

Они выбирались на берег, поросший ивовыми кустами. Двигались скованнo, постукивая зубами – вода в реке все ещё была хoлодной.

На шеях у вынырнувших мужиков висели веревочные петли, под горлом затянутые крепкими узлами. Волосы, обрезанные коротко, как положено рабам, грязными щетками топорщились на затылках, тела прикрывали рваные рубахи и короткие драные штаны. Кое-кто, выныривая из вод Фюрис, держал в руках вязанки хвороста…

Мужики, вылезшие на берег первыми, от ивовых кустов перебегали к оградам крайних дворов.