Дар берсерка

Буркнул:

Свальд послушно отступил – но не назад, а в сторону, к громадному очагу, над которым жарилась пара свиных туш. Молча отодрал себе ляжку в коричневых корочках, вцепился в неё зубами, уже направляясь к выходу.

Харальд хвататься за женское горло не стал. Просто прислонил секиру к стенке – и обхватил ладонями голову бабы, кашлявшей после рук Свальда. Надавил пальцами на веки, уставился в испуганные, какие-то мутноватые глаза. Хотел было спросить про Ингви…

Но вспомнил вдруг о Сванхильд. И спросил совсем о другом:

– Мёре из Стунне.

Она здесь? Ты готовишь жратву не только для Ингви, но и для женского дома. Выходит, должна знать, появился ли там лишний рот. Ну? Гостит сейчас в крепости какая-нибудь баба?

– Мёре не знаю… – сквозь кашель выдавила баба.

Харальд стиснул её щеки еще сильней. Прищурился, наливаясь злобой.

– Эта! Только что тут была! – вдруг выкрикнула повариха. - Труди…Труди, дочка Γунира! Она не отсюда! Ещё еду взяла для какой-то гостьи!

И прозвучало это настолько неожиданно, что Харальд неверяще оскалился.

По лицу бабы, по её широкой налобной ленте, по мутновато-голубым глазам тут же потекли красноватые переливы – точно разведенной кровью плеснули…

Труди тут, подумал Χаральд. Оскал на его лице перерос в улыбку.

Что делать, мелькнуло у него. Плюнуть на все и сначала отыскать младшую Гунирсдоттир? Узнать, как спасти Сванхильд от участи, что её ждет, а потом пoвидаться с Ингви…

Дыхание у Харальда перехватило. Но сквозь красную пелену, уже колыхавшуюся не только перед глазами, но и в сознании – все-таки пробилась здравая мысль.

Холодная, безжалостная.

Там, за частоколом, его люди ждут. Слишком много глаз смотрит сейчас в небо над Конггардом.

И кто-то из местных мужиков, живущих у реки, в любой миг может вернуться домой. Α затем ускользнуть от воинов, затаившихся во дворах. Любая хитрая затея – танец на лезвии меча. Шаг в сторону,и те, кто принес ему клятву, заплатят своими жизнями.

Распоряжения отданы, время идет, пора начинать.

К тому же в җенском доме полно баб. Ингви и его сыновья имеют жен, наложниц – значит, от юбок там не протолкнуться. Любой мужик, даже раб, вошедший в это бабье владение, будет замечен. Если какая-нибудь деваха распахнет окно и завопит, люди Ингви сбегутся…

Сначала дело, потом бабы, натужно решил Χаральд, задыхаясь от злости – и от того, что не мог поступить иначе.

По телу внезапно потек жар, слитый с ледяным ознобом. Все вместе, в одной горсти.