Дар берсерка

Широкая багровая рана под ребрами с правой стороны потемнела, но торчавший из неё обрубок копья алел по-прежнему свежо и ярко. Рану на плече точно присыпали пеплом.

И челюсти у брата по-змеиному вытянулись вперед. Лицо стало другим – похожим на одну из тех драконьих морд, что украшали носы драккаров. Но на угольной черноте этого лица сверкали самые обычные глаза. Человеческие. Бледно-голубые…

А над одним из плеч Харальда поднималась черная змея. Покачивалась, поблескивая голубыми бусинками глаз.

Небо нависало над головой белым омутом.

Харальд глянул вверх, потом ощутил, как вонзились в тело два меча – боги напали, зайдя с боку и со спины. Наверно, чтобы забрать Гунгнир и снова сковать своим колдовством.

Внутри колыхнулось недовольство. И сожаление о том, что людишки, лучившиеся теплом, по-преҗнему держались в стороне…

Но небо звало. Звало даже больше, чем красные силуэты у частокола. И Харальд, небрежно смахнув клинки, что вонзились в его тело, сделал шаг. Рука по привычке приподняла секиру.

Мимо проскользнул Свальд – глянул на брата и побежал вниз по склону,торопясь догнать сбитый в прыжке меч.

Харальд не стал ему мешать. Это была драка Свальда.

А его ждало небо. И боги.

Они сообразили, что к чему – синева в их телах пошла сполохами и начала затухать. Те двое, что пытались проткнуть его мечами, отступили назад, к остальным. Собираются сбежать? У этих асов, пожалуй, по всей крепости столько тел заготовлено – прыгай не хочу…

– Уходим! – крикнул тот, у кого на лице черной каплей переливался сейчас единственный глаз.

И Харальд напомнил себе – надо бить секирой. Не рвать руками. Пусть попробуют яд Ёрмунгарда.

Издалека,из глубин памяти вдруг всплыло видение – Сванхильд на льду озера. Одна, против этих непобедимых из Асгарда…

Сванхильд. Бледное лицо, голубоватые круги под глазами. Золотистые пряди, льнущие к пальцам.

Сванхильд-Добава, синие глаза…

Белое небо над головой потемнело, из глубины его донеслось ворчание грома.

А потом небо приняло Харальда – приподняло над землей как пушинку, когда он сделал второй шаг. Даже отталкиваться не пришлось. И Харальд, взлетев, тут же очутился рядом с одноглазым Ингви. Ударил, мимолетно удивившись тому, какой тонкой и гибкой, оказывается, была рукоять его секиры…

Тело oдноглазого развалилось надвое со звуком, похожим на хруст ядреного капуcтного кочана под тяпкой.