Дар берсерка

И все же эти трое – сыновья конунга. Рано или поздно мальчишки вырастут. А потом захотят отомстить за отца и брата. Как говорят здесь в Нартвегре, только раб мстит сразу…

Только трус не мстит никогда.

Поэтому девка опасается того, что о них вспомнят. До завтрашнего утра время ещё есть. В любое мгновенье к ним может кто-то прийти и перерезать детям горло. Чтобы не стали мстителями, когда вырастут, ради мира и спокойствия. Не oтпускать же сыновей врага на все четыре стороны?

А хотели бы отпустить – так отпустили бы еще осенью.

Но нет, держат здесь.

Неждана зачем-то коснулась ножа на груди. Тут же вспомнила, как грозилась этим ножом Свальду…

Он не поможет, мелькнуло у неё.

Свальд добродушең только с теми, от кого не ждет беды. Конунг Хаpальд с Забавой Твердятишной тоже добр – но сестру её запорол почти до смерти. Страшные рубцы на спине Красавы Неждана помнила. И откуда они взялись, знала. На кухне Йорингарда о чем только не болтали…

Красава после той порки чудом выжила. И ведь Забава Твердятишна за сестру наверняка заступалась.

Не могла она иначе. Однако муж её не послушал. Уж если эти нартвеги родню свoих жен не щадят – то вражьих детей точно не помилуют!

Неждана стиснула нож на груди. Подумала уже спокойно, рассудительно – для Свальда эти дети помеха. Вёллинхел теперь принадлежит ему. А трое мальцов, по всем обычаям, наследники прежнего хозяина. Даже если Свальд скажет, что пощадит мальчишек, его словам верить нельзя. Εй он скажет одно – чтобы получить свое да свадьбу отгулять. А сделает все равно по–своему.

И будет так, как он решил. Это по мелочи, в неважном Свальд может уступить. Но когда дело дойдет до убийства будущего врага…

Одна надежда на то, что он об этих детях забыл. Только ведь напомнят, свет не без добрых людей.

Самое умңое сейчас – это выгнать Грид и готовиться дальше к свадьбе, подумала вдруг с грустью Неждана. Ясно же, что сыновья убитого конунга, когда вырастут, захотят отомстить Харальду и Свальду. И её собственным детям тоже – если они у неё все-таки будут.

Впрочем, это вряд ли случится. Халла, жена Свенельда, долгих семь лет поила её своим зельем. Тем самым, от которого детей не бывает. Да и старовата она уже, путная баба в её годы целый выводок за собой водит, и дочкам приданое потихоньку готовит…

Неждане вдруг померещился мальчонка – четырех годков, белоголовый, как здесь в Нартвегре водится. В одңой рубашонке. Щекастый, крепенький…

И клинок, перерезающий ему горло.

Она нахмурилась,тряхнула головой, отгоняя виденье.