Дар берсерка

Сами догадались или надоумил кто? А в обмен что попросили – свою жизнь?

Свальд из темноты так и не вышел.

Стоит там да злится, сообразила Неждана. Смотрит на неё из мрака, ненавистью заплывает.

Она глубоко вздохнула, сжала покрепче древко факела. Вскинула голову – и ей почему-то вдруг стало легко.

Я славно прожила эту зиму, пролетело у Нежданы в уме. Из рабынь стала свободной, со Свальдом сколько ночей провела – и не сосчитать. И в объятьях его даже не вспоминала о тех годах, что прожила-промучилась в поместье Свенельда.

Не всякой бабе такое счастье выпадает, ей ли не знать…

– Где ты, Свальд? - насмешливо бросила Неждана в темноту. - Выходи. Поговорим по–свойски, как невеста с женихом!

Она чуть было не добавила – «хотя свадьбе уж не бывать» – но вовремя прикусила язык. Не потому, что надеялась на прощенье. Просто объявить об этом должен был Свальд.

Хоть сейчас поступлю по-умному, решила Неждана. Лишнего не сболтну – но и страха не покажу. Нартвеги во всем ценят смелость – даже глупую смелость, и ту почитают…

Из темноты донеслось неразборчивое, приглушенное ворчание.

Дед после слов Ниды поперхнулся. Пробурчал:

– Это когда она так осмелела? С тобой, в Йорингарде? Распустили вы там баб, как я погляжу!

И все-таки на этот раз старик не назвал её рабыней, холодно и зло отметил про себя Свальд. Α потом двинулся к Ниде – наклоняя голову вперед, словно шел против ветра. Встал напротив, посмотрел ей в лицо.

Она успела где-то оцарапать скулу.

По подбородку протянулась кое-как оттертая полоса копоти – и, глядя на неё, Свальд вдруг пожалел, что рядом нет бочки с водой. Или хотя бы ведра. Макнуть бы туда Ниду с головой, дать задохнуться. Чтобы и помылась,и напугалась.

Хотя она, скорей всего, начнет царапаться – вместо того, чтобы затрястись от страха. И попробует дотянуться если не до носа,так до глаз.

А когда отфыркается от воды, посмотрит уже по-другому. С ненавистью. Серые туманные глаза по-штормовому потемнеют…

– Ну что, Нида, - неторопливо спросил Свальд.

– Ещё женой не стала – а уже предаешь? Спасаешь тех, кто потом вонзит мне нож в спину?

Сбоқу шелестңуло – рядом встал отец. Сказал твердо:

– Ты её лучше про серебро спроси. Грид, она дала тебе что-нибудь?

– Браслеты, – отозвалась дочь Гудрема.

И вскинула руку. В тонких белых пальцах блеснули два толстых золотых обруча.

– Это из твоих подарков, как я понимаю, - довольно сказал отец.