– Вижу, ты цела, – сделал вывод Сергей, заглядывая в ее глаза и вновь прижимая ее к себе. Он ласково гладил ее спину, заодно ладонями сканируя внутренние органы. – Сердечко стучит отменно и легкие у тебя в порядке, голова только немного мутная, так?
– Да, ты прав, – кивнула она, поражаясь, насколько тонко он чувствовал ее физическое состояние, как уникальный доктор.
– Как же так вышло? Не пойму.
– Я и сама не знаю, но мне отчего-то кажется, что это не случайность.
– Отчего ты так думаешь? – удивился он.
– В этом доме происходит столько всего невероятного и непонятного, что голова идет кругом, Сережа, – произнесла она, тяжело вздыхая, и, высвободившись из его объятий, чуть отошла, отвернувшись. Она не знала, как предъявить ему все, что ее терзало.
– Не понимаю, о чем ты?
– Да обо всем! – выпалила она в сердцах, повернувшись. – Эти летающие привидения, странные письма с угрозами, люди, шастающие по саду по ночам, камины сами собой разжигающиеся.
И ко всему прочему еще и голоса из-под земли!
– Голоса?
– Да, как-то рано поутру я слышала голоса у правого крыла дома в саду, из-под земли, и ранее я отчетливо слышала мужские голоса в правом крыле.
– Скорее всего, это были слуги, – объяснил он.
– Под землей? И что же они там делали?
– Нет, я говорил о голосах в правом крыле.
– А я хочу знать, что за тайные ходы под землей в саду у правого крыла, – настойчиво заявила она.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – нахмурился Чернышев.
– Все ты прекрасно понимаешь, Сергей! – возмутилась она, ощущая, как он взволновался от ее слов. – Я чувствую, что ты лжешь! Ты все от меня скрываешь! Но я не слепая и не глухая!
– Я чист перед тобой и скрывать мне нечего, Надя.
– Ты должен мне довериться. Я никому не расскажу твои тайны, Сережа, миленький, услышь меня.
– У меня нет от тебя тайн, Наденька, – тихо вымолвил он и, видя, как ее лицо омрачилось, через силу выдавил из себя: – Хорошо… действительно есть она тайна, но лишь одна-единственная!
– Вот! – обрадовалась она.
– Я же чувствовала, что права!
– Но эта тайна касается не меня одного, и я не могу ее открыть тебе, потому что могут пострадать другие люди.
– Но, если Лидия мертва, кто еще может пострадать?
– При чем тут Лидия?
– Разве эта тайна касается не твоей бывшей жены?
– Нет.
Она долго молчала, трагично смотря на него, и вновь ничего не понимала.
