Все-таки парить шары тоже не могли просто так. Такого даже в их двадцать первом веке она не видела. Оттого опять засомневалась в словах Никиты, чувствуя, что он лжет, хотя действительно мог быть искусен в физике, как и говорил.
– Знаете, Никита, – начала она задумчиво, пытаясь хоть что-то понять из всего, что окружало ее нынче. – Вы держите меня взаперти здесь, и далее биллиардной все закрыто.
– Вы боитесь этого?
– Нет, мне это скорее неприятно.
– Это чтобы уберечь вас от опасности, Надюша.
Поймите, мы теперь у конного завода, сверху мой усадебный дом, около него постоянно околачивается немало народу. Если вас ненароком увидят, то…
– Да, поняла. Но все же мне не по себе от этого, – она чуть помолчала.
– Поймите, Сергей везде ищет вас. Он поднял на ноги всю округу. Он не отступится. Но коли вам претит мой дом и мое общество, я могу немедля открыть дверь. Но тогда уже не буду уверен, что с вами все будет в порядке, – добавил он как-то недовольно.
– Никита, прошу, не обижайтесь, – попыталась оправдаться она. Он помогал ей, а она была недоверчива. – Просто вся эта ситуация нервирует меня.
– Мне тоже не по себе, моя дорогая, но что поделать, придется потерпеть. Пока мне никак не удается уличить братца ни в чем. Он невероятно хитер и умело играет роль жениха, обеспокоенного вашим исчезновением.
На это заявление Надя только вздохнула. Отметив, что она немного успокоилась, Никита опустил руку на ее пальцы и, сжав их твердой теплой ладонью, невозможно ласково сказал, глядя в ее печальные ореховые глаза:
– Хочу попросить вас, Надюша.
Не выходите далее тех комнат, которые открыты. Да, у Дуни есть ключи почти от всех дверей, но это очень опасно. А она по глупости может провести вас. Ей тоже не стоит никуда ходить. И ключи у нее на случай опасности, например, пожара, чтобы вы с ней могли выйти. Но это в самом крайнем случае. Там, за биллиардной, холл, ведущий в хозяйственные помещения, и небольшой склад, более ничего.
– Спасибо, что объяснили.
– Вы дадите мне слово, что не выйдете за открытые комнаты и наверх тоже? Я очень переживаю за вас.
– Хорошо.
– Поймите, Дуня и Мария преданы мне, я им всецело доверяю, как самому себе. Они точно вас не выдадут, но остальные слуги, если увидят… я не могу за них поручиться.
– Я понимаю, Никита Михайлович, не беспокойтесь…
Глава XVI.
