– Ну да, – замялась Надя, припоминая исторические факты, которые могли бы подтвердить ее нахождение непосредственно в этом веке. – Ведь император-батюшка в добром здравии?
– Конечно, – кивнула пожилая дама. – Александр Николаевич, как и прежде, на престоле.
– И вы живете в этой усадьбе, Сергей Михайлович, вместе с вашей почтенной бабушкой и крепостными слугами, – она печально улыбнулась старушке.
– Не только, с нами живут еще мой родной брат и шурин.
– Вы женаты? – подняла брови Надя, понимая, что, если есть шурин, должна быть и жена.
Нахмурившись, она осознала, что для женатого человека Чернышев уж очень неприлично ведет себя с ней, а его взгляд невозможно призывный, страстный, явно не был платоническим.
– Я вдовец, – ответил тихо молодой человек.
– Вы такой молодой и уже вдовец?
– Так получилось. Три года назад мы Лидочкой обвенчались, а в прошлом году она умерла, точнее, пропала без вести.
– Ах, я поняла! – воскликнула Надя и обратила взор на старушку. – Вы меня за нее в коридоре приняли, так, Велина Александровна?
– Так и было.
Уж больно вы похожи с покойницей!"
"– Бабушка, как вы такое говорите? – возмутился Сергей. – Надежда Дмитриевна совсем не похожа на Лидию.
– Прости, касатик, – ласково произнесла Велина, видя недовольный взгляд внука.
– Вы хотите спросить что-то еще? – поинтересовался Сергей.
– Я даже не знаю, – пролепетала Надя. – Просто хочу сейчас одного – оказаться в своем родном Екатеринбурге, в своей комнате на седьмом этаже и заснуть крепким сном до утра, пока не зазвонит будильник и не надо будет вставать и ехать в институт.
После ее заявления Чернышев и его бабушка уставились на девушку непонимающе, молодой человек отрицательно покачал головой и спросил:
– Наденька, вы уже пару часов в моем доме и все время говорите какими-то загадками. Ведь Екатеринбург – провинциальный городишко и там не может быть институтов. И в империи только один институт для благородных девиц, и тот в Петербурге. И как вы можете жить на седьмом этаже, когда даже Зимний императорский дворец всего о четырех этажах? Ваш отец безумный богач или какой-то великий архитектор, раз выстроил подобный дом в семь этажей?
– Блин! – выругалась Надя и, тут же увидев, что они оба непонимающе смотрят на нее, вмиг извинилась.
– Простите, я когда сильно нервничаю, говорю это бранное слово.
– Бранное слово? Какое же? – удивился Сергей.
– Зачем же вы бранитесь? Это вовсе не к лицу юной барышне, – пожурила ее старушка.
– Я не барышня, – прошептала Надя.
